Пусть говорят закон о домашнем насилии

Предлагаем статью на тему: "Пусть говорят закон о домашнем насилии" с полным описанием проблемы и дополнительными данными. Актуальность информации на 2020 год и другие нюансы можно уточнить у дежурного юриста.

Закон о декриминализации домашнего насилия принят в первом чтении

Госдума одобрила в первом чтении резонансный законопроект, который выводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые.

Принятые поправки устраняют объективное противоречие, которое возникло летом 2016 года, когда побои, впервые нанесенные не близким людям, были исключены из УК РФ. После этого сложилась ситуация, когда побои вне семьи квалифицируются как административное правонарушение, а в семье — как уголовное преступление.

Один из авторов инициативы, сенатор Елена Мизулина, выступая с докладом, напомнила, что «для возбуждения уголовного преследования по статье 116 УК РФ („Побои“) достаточно только заявления потерпевшего, например, ребенка, соседа или даже анонимного сообщения».

Елена Мизулина: «Именно в том, с какой легкостью может возбуждаться уголовное дело по статье 116, когда ни медицинские справки, ни экспертизы не нужны, и есть опасность этой статьи. А возбуждение уголовного дела позволяет ставить вопрос о лишении, ограничении родительских прав».

Ольга Баталина, депутат Госдумы РФ: «Двухэтапная ответственность достаточно серьезная. С одной стороны, она позволяет профилактировать подобного рода правонарушения, а если человек не останавливается, привлекать его к уголовной ответственности».

Под побоями законодательство подразумевает действия, которые повлекли физическую боль, но не привели к кратковременному расстройству здоровья и утрате трудоспособности. Речь идет о ссадинах и синяках. Легкий вред здоровью квалифицируется как уголовное преступление.

«Закон о домашнем насилии написан кровью»

Законопроект о борьбе с домашним насилием вынесли на общественное обсуждение. Документ опубликован на сайте Совета Федерации. Впрочем, ещё до того, как стать достоянием общественности, закон вызвал ожесточенные споры в обществе. Его противники говорят о разрушении традиционных семейных ценностей и о том, что теперь откроются широчайшие возможности для грубого вмешательства в семейную жизнь и всевозможных злоупотреблений.

Так нужно ли выделять домашнее насилие в отдельную категорию? Почему не работают те законы, которые уже существуют? Разбираемся вместе с экспертами. Присоединяйтесь! Ведущие – Руслан Быстров и Валерия Лабузная .

На связи – адвокат, член Совета по правам человека при президенте России Шота Горгадзе . Он принимал участие в разработке концепции нового законопроекта.

БЫСТРОВ : Когда концепцию писали, какая задача перед вами ставилась?

ГОРГАДЗЕ : Я для себя ставил и продолжаю настаивать на том, что это очень важный вопрос – задача неотвратимости наказания вне зависимости, это семейное насилие либо насилие на улице. Но если, в отличие от того, когда человек, совершенно посторонний, подходит и завязывается драка, такие дела в большинстве случаев доходят до суда, то в случае семейного насилия дознаватель, участковый, следователь очень неохотно возбуждают уголовные дела, считая, что.

ЛАБУЗНАЯ : Сами разберутся!

ГОРГАДЗЕ : Да, сами разберутся! И еще очень большой процент тех, кто забирает заявления в последующем обратно. И таким образом получается, что мы получаем на выходе истории, при которых неоднократные обращения в правоохранительные органы об угрозах со стороны супруги, со стороны родных поступают, но следствие ничего не делает, и, в итоге, мы получаем трагедию – либо отрубленные руки (мы помним все эти громкие дела), либо, если взять в пример питерскую историю Соколова, то уже вообще там до убийства и до расчленения доходит!

БЫСТРОВ : Шота Олегович, но вы сейчас сами сказали – следствие ничего не делает! То есть законы уже все есть и сейчас, просто они не выполняются! Ну, будет еще один закон, который так же не будет выполняться!

ГОРГАДЗЕ : Поэтому я хочу обратить внимание, что необходимо выделить отдельно о семейном насилии, чтобы у человека, который обратился с заявлением, не было в последующем права это заявление отзывать. На сегодняшний день, к сожалению, вот это является основным тормозом развития уголовного дела, и мужчина, который позволяет себе рукоприкладство в отношении женщины, знает, чем он может убедить женщину потом забрать это заявление обратно, он знает, как ей – либо угрозами, либо обещаниями, либо извинениями, что он больше этого не повторит – загладить вину, и, таким образом, дела до суда не доходят.

Вот я делал основной акцент на этом – что внутрисемейные уголовные дела должны расследоваться так же приоритетно, как уголовные дела, при которых люди – вообще посторонние друг другу!

БЫСТРОВ : Шота Олегович, это очень важный момент, потому что вы в начале сказали, что семья – это отдельный живой организм, и в него предпочитают не вмешиваться многие сотрудники правоохранительных органов. Но бывает такое, что ругаются муж и жена, потом – мирятся. Если раньше они имели возможность помириться и жить дальше, то теперь – нет, судебную машину уже будет не остановить! И семья будет разрушена!

ГОРГАДЗЕ : Ругаются – пожалуйста, на здоровье! Пусть они ругаются! Но бить-то не разрешается никого!

БЫСТРОВ : У кого-то – это норма, знаете?

ГОРГАДЗЕ : А я не считаю это нормой.

БЫСТРОВ : Отлично, в вашей семье – это не норма, но я знаю семьи, где это – норма! Такие семьи существуют! Они так живут! Неправильно, я согласен!

ГОРГАДЗЕ : Послушайте, тогда мы можем говорить о том, что есть семьи, для которых нормально насилие в отношении несовершеннолетних – тоже закрывать глаза? Есть же нормы закона, а есть обычай семьи. И обычай семьи не должен идти вразрез с нормами закона, я так считаю!

БЫСТРОВ : Дать подзатыльник жене. Ну, к сожалению.

ГОРГАДЗЕ : Насчет подзатыльника – никто не возбудит уголовное дело! А вот за синяки, за такие побои, при которых пол-лица разбито – они тоже не доходят до суда! Вот я о таких именно побоях говорю. Из-за подзатыльника никто ничего не будет возбуждать!

БЫСТРОВ : И потом, если женщина простила своего обидчика, и у нее тоже возникло желание сохранить семью, это уже будет сделать невозможно по новому закону.

Читайте так же:  Подать заявление на развод в химках

ГОРГАДЗЕ : Пусть он хотя бы штраф свой получит и формальную судимость, и дальше пусть живут себе мирно! Это будет сдерживающим фактором для него больше не бить ее и не убивать.

ЛАБУЗНАЯ : Нет, вот тут есть важный же аспект как раз по действующему законодательству: если она обращается с заявлением, что ее избили, это как раз не уголовное дело, а административное правонарушение. И вот эта сама декриминализация насилия семейно-бытового – она тоже у нас очень много обсуждалась. Как теперь будет состыковываться этот новый законопроект с тем, что у нас побои в семье в первый раз – это административное правонарушение?

ГОРГАДЗЕ : Хотя бы пусть тогда до административного правонарушения дойдет, я же об этом и говорю! Пусть хотя бы его оштрафуют для того, чтобы для него это было неким знаком!

БЫСТРОВ : Так уже сейчас уже можно это сделать! Зачем новый закон?!

ГОРГАДЗЕ : Да нельзя! В том-то и дело, что нельзя!

ГОРГАДЗЕ : Потому что не хотят следователи!

БЫСТРОВ : Шота Олегович, это другой вопрос, что не хотят! Надо заставить, значит!

ГОРГАДЗЕ : Они не должны иметь возможности законодательно отказывать в принятии заявления – вот о чем я говорю и вот о чем была моя версия.

Также в эфире звучат фрагменты интервью с координатором общественного движения «Сорок сороков» Андреем Кормухиным .

Полностью слушайте в аудиоверсии.

Когда российские депутаты начинают обсуждать закон о домашнем насилии, дело доходит до протестов против его принятия. Почему ни закон, ни полиция не могут спасти от чудовищ, которые превращают семейную жизнь в ад? И что делать, чтобы присказку «бьет — значит любит» сменило железное правило «бьет — значит сядет»?

Закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто всеми силами за, и тех, кто категорически против.

Андрей Кормухин, лидер православного движения «Сорок сороков»: «Это закон, по которому институт семьи будет уничтожен: мужчины перестанут женится».

Вокруг инициативы, которую в России еще только собираются принять, страсти кипят и в Госдуме.

Елена Драпеко, депутат Госдумы РФ: «Если мы наказываем человека, который избил соседа, почему мы должны разрешать ему бить свою жену?»

Борис Чернышов, депутат Госдумы РФ: «По сути, мы создадим ювенальную юстицию: будут из семьи изымать мужей и жен. Иногда бывает, что после бытовой ссоры в порыве гнева одна из сторон обращается в полицию. Если будут людей сажать за это, то не останется семей без сидельцев».

Текст нового законопроекта о профилактике домашнего насилия уже опубликован. Казалось бы, явно положительные меры. Например, профилактический надзор.

Оксана Пушкина, депутат Госдумы РФ: «Мы всегда караем, наказываем постфактум. А если ты пытаешься обратится в правоохранительные органы до того, тебе отказывают. С принятием закона этого не будет».

По неофициальной, но пугающей статистке, 16 млн человек в год страдают от домашнего насилия. скажет, что цифры завышены. Но что говорят те, кто на себе прочувствовал, соразмерно ли наказание за домашние насилие сейчас? Ведь даже красивая Рублевка — отнюдь не залог семейного счастья.

Алена Кравец, светская львица: «Он меня в лес повез и сказал: я тебя там буду убивать. За волосы меня таскал».

У домашнего насилия нет и пола. Говорить об этом среди мужчин не принято: шрамы якобы украшают мужчину. Если, конечно, не от утюга во время пыток собственной женой.

Том Пименто, гражданин США: «Она была невероятно жестокой, она закуривала сигареты и запихивала их мне в нос. Она распыляла мне в глаза отбеливатель».

Алекс Скин, гражданин Великобритании: «Это началось с простой стеклянной бутылки, а затем она стала использовать молоток. Каждый раз, когда я избавлялся от одного оружия, она находила другое. Потом она перешла на ножи и поливала меня кипятком».

Его возлюбленная Джордан дает показания на допросе в полицейском участке, заявляя: «Я только резала его, но я никогда не пыталась его заколоть».

Джордан проведет семь с половиной лет за решеткой и не сможет вернуться в семью. По законам Англии, когда срок закончился, жертву оберегают.

Лиза Мозгонова, семейный адвокат из международной группы по семейному праву: «После того, как преступник освобожден из тюрьмы, жертва имеет возможность подать заявление на новый судебный запрет, чтобы защитить себя».

В этом плане Россия ближе не к Западу, а к Востоку. В Турции после побоев в семье агрессору нужно продержаться паинькой полгода, и тогда обвинения аннулируется. Ему дают испытательный срок. Но там мера ограничения на общение с жертвой уже работает.

Мерт Ялсин, адвокат: «Если человек, совершающий насилие, пытается найти контакт по телефону или с помощью мессенджеров, — это будет рассматриваться как насилие и нарушение запретительного приказа. Наказание — от 6 дней до 6 месяцев тюремного заключения».

и юрист Катя Гордон была на месте жертвы домашнего насилия.

Катя Гордон, адвокат: «В большинстве случаев эмоционально жертва насилия уже сломлена: не может написать заявление, не хочет».

Если законопроект примут, то уже написанное в полицию заявление — если пара решит помириться, — забрать просто так будет уже нельзя. Сейчас же часто сама жертва и расплачивается: в 70% случаев по решению суда за побои в семье наказывают штрафом. А кто его платит, если бюджет семейный?

Вопросы к новому законопроекту действительно есть. Например, что значит «наказание за экономическое насилие»? Не купил муж новые сапоги — и можно посадить на пару лет за решетку? На этом и держится армия противников закона, которые еще и сетуют: как теперь быть с детьми? «Мы лишаемся права воспитывать детей», — говорит лидер движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

Этим правом и воспользовался бывший муж Лилии Мосиной, который сначала бил ее, а потом поднял руку и на детей. Женщина долго не решалась даже на попытки спастись из домашнего плена: идти было просто некуда. Четыре года гражданский муж избивал ее до потери сознания, брил налысо, чтобы та на давала поводов для ревности. Отобрал ключи от квартиры и запирал в ней, чтобы не вышла пожаловаться.

Лилия Мосина: «Я иногда думаю, лучше я бы не осталась жива. Меня только одно держит: дети уйдут в детдом, а в детдоме они никому не нужны. Или к отцу, что еще хуже».

Читайте так же:  Элементы при разводе на двоих детей

В момент женщина чудом наткнулась на старый телефон без и набрала «112». Позвонить в службу спасения можно с любого, даже не подключенного к сети телефона. Это и спасло Лилии жизнь. Она за принятие этого законопроекта. Для нее он вроде последней надежды, ведь по нему насильник не сможет подходить к своей жертве ближе, чем на 50 метров.

Лилия Мосина: «Его приговорили на 4 года. Я боюсь».

Кто знает, чем бы обернулась для нее эта семейная жизнь, если бы не терпела, а пыталась защищаться? Например, Галина Кондратьева задушила мужа бельевой веревкой, когда он вновь кинулся на нее с ножом.

Если новый закон может спасти хоть одну жизнь, может, стоит рискнуть? И разве так должно быть, чтобы дом превращался в поле битвы, где в живых остается только победивший?

Бьет — не значит любит: как защитить жертв домашнего насилия

В Госдуме пообещали к 1 декабря закончить работу над законопроектом о домашнем насилии. Там уже появилось абсолютно новое для нашей страны юридическое понятие — «преследование». Остановит ли новый закон супругов-тиранов и как сегодня защищают жертв домашнего насилия?

Видео / всего 102021

Трагедия в Нижнем Новгороде. Жертва домашнего насилия Светлана Серова не может простить себе то, что шесть лет скрывала побои, унижение и насилие. Ее гражданский муж Алексей Догадов убил ее мать и отца, а ее двухлетняя дочь чудом осталась жива. В «Прямом эфире» – расследование этой трагедии.

«Андрей Малахов. Прямой эфир» – настоящая хроника нашей жизни. Это программа о каждом из нас: о том, что нас волнует и чем живет страна. Ежедневно по будням в студии «Прямого эфира» самые громкие журналистские расследования, актуальные события, сенсации из мира звезд и люди, которым нужна наша помощь. Только в «Прямом эфире» можно из уст непосредственных участников и очевидцев узнать о проблемах, которые волнуют каждого.

Для Андрея Малахова не существует неразрешимых вопросов. Во время «Прямого эфира» раскрываются запутанные загадки прошлого, выявляются правые и виноватые в самых сложных конфликтах, а люди, потерявшие надежду, обретают ее вновь!

Берегите себя и своих близких!

Ведущий: Андрей Малахов

Чтобы принять участие в программе, задать вопрос и высказать свое мнение, звоните по телефону +7 (499) 653-65-55 или пишите на [email protected]

Уважаемые телезрители!

Редакция телепрограммы «Андрей Малахов. Прямой эфир» напоминает, что не несет ответственности за действия третьих лиц, не имеющих отношения к производству программы «Андрей Малахов. Прямой эфир»!

Мы не требуем с наших участников денежные вознаграждения за участие в программе или какую-либо помощь!

Будьте бдительны и остерегайтесь мошенников!

Новости

Новости

Видео (кликните для воспроизведения).

Закон о домашнем насилии не касается наказания

Часто встречается аргумент, что закон о домашнем насилии не нужен, ведь все эти случаи и так подпадают под уголовное законодательство, мол, и так нельзя никого бить головой о батарею. Но закон о домашнем насилии не касается сферы наказания. Есть уголовный кодекс, и если установлено, что ребенка били головой об батарею, наказывать будут в соответствии с ним. Закон о домашнем насилии нужен именно для того чтобы в тех случаях, когда неясно, было или нет, когда сначала сказали, а потом взяли назад свои слова, иметь возможность не принимать необратимые суровые решения.

Это закон, который дает пострадавшему защиту на время разбирательства, поскольку понятно, что в семейной ситуации люди очень сильно связаны друг с другом, и у них амбивалентное отношение друг к другу. Если на нас напал незнакомец из-за угла, у нас нет к нему никаких других чувств, кроме возмущения и желания наказать. С родителями и супругами все гораздо сложнее. Жертва может не хотеть быть избитой, но еще меньше хотеть в детский дом или потерять семью. Закон нужен для того, чтобы снизить эту амбивалентность, чтобы дать возможность просто физически не находиться в одном месте, не подвергаться угрозе давления или дальнейшего насилия.

И еще один плюс – закон разрешил бы мучительную дилемму, с которой сталкивается каждый, кто слышит или видит, как бьют ребенка. Сообщить – и уже вечером ребенок будет в приюте. Или не сообщать – и ребенка продолжат бить. Это очень плохой выбор.

«Прими закон, козел»: Татьяна Васильева оценила попытки победить насилие в семье

Запрет находиться с ребенком должен быть предъявлен взрослому

Для этого и предлагается способ, которым во всем мире разрубается этот мучительный узел. Вместо того, чтобы забирать ребенка из-за подозрений, что какой-то из взрослых в его окружении для него опасен, выносится запрет этому взрослому находиться вместе с ребенком. Конечно, это тоже сложная ситуация: может быть, взрослому обидно, неудобно, неприятно, особенно если, например, он на самом деле этого не делал. Но по сравнению с отобранием ребенка из семьи очевидно, что это гораздо меньшая беда – взрослому найти где-то пожить несколько дней или недель, и дать больше времени, например, той же опеке разобраться. Сам по себе запрет очень мотивирует родителя на контакт с опекой, его не придется отлавливать и упрашивать поговорить, как это нередко бывает.

Да и снять запрет — намного проще, чем вернуть ребенка, если уже его отобрали. Допустим, опека несколько дней разбирается, договаривается о каком-то сотрудничестве и видит, что опасности для ребенка нет, и запрет снимается полицией. При этом запрет на приближение это не судимость, не арест, ничего очень ужасного для взрослого человека он не несет, и даже если тревога окажется ложной или преувеличенной, жизнь семьи легче вернется к норме.

В случаях, когда есть серьезная угроза, что обидчик в неадекватном состоянии вернется, будет угрожать семье, то вступает в силу уже вторая часть этого закона, когда ребенка надо забрать в убежище вместе с другим его близкими взрослым, не разрушая семью, не разрушая их отношения. Таких историй не так много, но они случаются, поэтому убежища должны быть в каждом районе.

Обычно, если у человека сохранился здравый смысл, он не будет нарушать запрет на приближение. Если это все таки происходит, можно и нужно вызывать полицию, не дожидаясь агрессии. Полиция в этой ситуации не может сказать, как они сейчас часто говорят: «Будет повод, тогда вызывайте». Нет нужды ждать, что кого-то уже изобьют и потом снимать побои. Есть прямой запрет на приближение к ребенку, если он нарушен – это основание для задержания, для административного дела. Мировой опыт показывает, что это действует очень охлаждающе. Если известно, что за нарушение запрета тебя, а не ребенка заберут в казенный дом – это отрезвляет, а кому недостаточно окажется – административный арест может добавить здравого смысла и самообладания. И наоборот, если взрослый в этой ситуации демонстрирует законопослушность и адекватность, это аргумент за то, что с ребенком все будет в порядке и после отмены запрета. Не гарантия, но весомый довод.

Читайте так же:  Развод как оформить с 2 детьми

Конечно, к этому должны быть добавлены программы помощи тем родителям, которые бьют детей под влиянием гнева или беспомощности, но это уже сфера социальной работы и психологии, а не закона.

Еще один страх: ребенок (подросток) будет манипулировать и наговаривать на родителей, например, приемных. Такое нечасто, но случается. Он наговорил, его забрали, в приюте он через два дня пожалел и признался, что наврал, и теперь уже очень хочет домой — но не тут то было. Вернуть ребенка, которого забрали по жалобе на жестокое обращение, очень сложно. Такие истории тянутся месяцами, и часто так и не удается вернуть ребенка в семью. В этом случае запрет на приближение также предлагает более мягкий вариант, хотя, конечно, это все может быть очень тяжело и неприятно для родителя, которого оговорили, но восстановить справедливость будет намного проще.

И только в случае, когда у ребенка есть лишь один взрослый, и именно этот взрослый подозревается в жестоком обращении, и невозможно никого найти, кто пожил бы с ребенком или принял бы его к себе, только тогда он помещается в приют. Понятно, что это не так часто будет случаться

Актриса Татьяна Васильева чувствует свою вину за то, что ее сын в детстве подвергался домашнему насилию со стороны ее мужа. Депутат Госдумы РФ Виталий Милонов считает, что запрещать отчиму наказывать ребенка неправильно, ведь он должен принимать участие в его воспитании и в идеале должен относиться к нему, как к родному.

Татьяна Васильева, актриса: «Попытка моего сына в юности совершить суицид — это не следствие детских травм, а первая любовь!»

Виталий Милонов, депутат Госдумы РФ: «Да ему в психушку надо! Если у вас ангина — лечите горло. Если хотите повеситься — поезжайте в психушку!»

Актриса Татьяна Васильева призналась, что у нее первая любовь была безответной и она тоже прогоняла мысли о самоубийстве, но это не повод определять в психиатрическую лечебницу.

Поговорили в студии НТВ и о законодательных актах, которые могут оградить от бытового насилия.

Антон Беляков, член Совета Федерации РФ: «Если человек поднимает руку на другого человека на улице или дома, это насилие. Мы в обсуждении правовой части этого аспекта дошли до полной бредятины. На улице люди подрались — уголовка, если в семье, то полиция заниматься не будет. Думаю, можно сделать было бы так: после первого инцидента человек получает судимость и теряет доступ к некоторым профессиям, даже если не было реального срока, уголовная статья все равно есть. И с первого же инцидента, даже если уголовной статьи нет, это должна быть административка».

Татьяна Васильева: «Можно принимать закон только в том случае, если ты можешь посочувствовать, если ты знаешь, что это такое, когда человек пролил кровь, пролил слезы, потерял ребенка, вот тогда сядь и прими закон, козел!»

В студии программы «Звезды сошлись» представители власти и звезды обсудили не только известные широкой публике случали бытового насилия в семьях известных людей, но и меры, которые могли бы помочь от этого защитить.

Сегодня на государственном телеканале в передаче «Пусть говорят» распространяли заказушную феминистскую пропаганду

Сегодня на государственном телеканале в передаче «Пусть говорят» распространяли заказушную феминистскую пропаганду

Снова рассказывали тысячу раз разоблаченную ложь об 14 тысячах убиенных в семьях женщин в год ( при том, что у нас ВСЕГО за год убито 8500 мужчин и женщин, по всем видам преступлений).

В качестве «оппонента» выставили какого-то непонятного блогера, который и сам двух слов связать не может, да ещё ему и рта раскрыть не дали.

Использовали несчастных девушек (а они этого не понимают думая, что им искренне сочувствуют). Давили на эмоции, а под соответствующим эмоциональным соусом цинично протаскивали одну мысль: о необходимости принятия закона о домашнем насилии. О чем и заявили в конце передачи.

Адекватно альтернативной точки зрения представлено не было.

Человек и закон

Карен Шахназаров: Закон о домашнем насилии разрушит семью

Карен Шахназаров в эфире ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьевым» сказал, что закон о домашнем насилии в России не нужен. «Я категорический противник этого закона. Я считаю, что этот закон просто разрушит семью. Я против домашнего насилия, но необязательно для этого придумывать какой-то новый закон, который позволит внедряться внутрь человеческих очень сложных взаимоотношений. Я считаю, что это очень опасный закон», – заявил Шахназаров.

Ведущий передачи Владимир Соловьев поддержал Карена Шахназарова, а лидер фракции ЛДПР в Госдуме Владимир Жириновский заверил, что этот закон принят не будет.

На большой пресс-конференции Владимира Путина попросили высказать свое отношение к законопроекту о профилактике семейно-бытового насилия. Президент подчеркнул, что законопроект нужно спокойно обсуждать и внимательно изучать.

На этой неделе ВЦИОМ обнародовал данные опроса, свидетельствующие о том, что 70% респондентов считают важным закон о профилактике семейно-бытового насилия. За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества.

В свою очередь в РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

Пусть говорят — Жила-была одна баба (домашнее насилие)

Дата первого выхода в эфир: 7 апреля 2012 года

Официальное название передачи: Пусть говорят — Жила-была одна баба (домашнее насилие)
Название на латинице: Pust govoryat — Jila-byla odna baba (domashnee nasilie)
Телеканал: Первый Канал
Ведущий программы: Андрей Малахов
Продолжительность видео: 52 минуты
Место действия героев: село Волосова, г Владимир

Читайте так же:  Исковое заявление в суд на развод образец

Скачать выпуск можно по этой ссылке:

Что стало с героями (девушкой, парнем, женщиной, мужчиной) после передачи, как их дела сегодня? Мы будем добавлять последние новости о том, что с ними случилось на этой странице

В передаче про домашнее насилие в семья, когда отчимы домогаются дочерей, принимали участие:

Елена Занина, мать погибшей Наташи Заниной
Олеся Остапенко, актриса, телеведущая
Янис Юкша, адвокат
Надежда Шереверова, соседка семьи Заниных
Раиса Занина, бабушка погибшей Наташи Заниной
Антон Беляков, депутат ГД РФ от Владимирской области
Ирина Ухова, подруга погибшей Натальи Заниной
Антон Цветков, член общественного совета при ГУ МВД РФ
Алла Гербер, член Общественной палаты РФ
Леонид Тигай, возлюбленный Натальи Заниной
Наталья Карпович, общественный деятель, юрист
Ирина Обухова, психолог
Марина Ожегова — координатор горячей линии в защиту семьи, родителей и детей
Наталья Братчикова, жительница с.Волосово
Людмила Бундина, депутат горсовета г.Владимир, руководитель владимирского отделения Всероссийского женского союза.
Сергей Братчиков, житель с.Волосово
Борис Анчугин, председатель Владимирской областной общественной правозащитной организации
Иван Новицкий, депутат МГД
Как сейчас живут герои, как сложились их отношения после эфира, информация по мере поступления новых новостей будет обновляться

Смотреть фото из передачи Пусть говорят от 23-04-2012:

Наталья Занина Отчим изнасиловал и убил дочь деревенская баба, которую бьет муж Янис Юкша, адвокат деревенская молодежь на дискотеке

Единственная адекватная девчонка, которая наконец-то сказала, что в студии сидят одни КУРИЦЫ и кудахтают!

Ирина Ухова, подруга погибшей

Кафе УГЛИ Марина Ожегова Леонид Тигай, возлюбленный Натальи Заниной отчим, который убил дочь Борис Анчугин, председатель Владимирской областной общественной правозащитной организации

Мнение независимого эксперта:
Самое интересное в рассказе мамы, то что люди извиняются, назвав полицию — милицией.. она так и сказала в своем рассказе: «милиция, полиция, извините за выражение..»

О чем это говорит? Каждый делает вывод для себя.
Людям смешно внутри себя, названия меняются, были МИЛые ЛИЦа, поменяли на ПОГаных ЛИЦ, а ситуация не поменялась. Народ только извиняться стал, за ошибки в произнесении..

Насилие оно было и есть и будет всегда. И естественный отбор на земле будет. Люди будут рождаться, одни будут умирать сами, другие по болезни, третьи погибать, четвертых убивать. Иначе будет перенаселение. И власти создадут закон, чтобы ограничивать насильно количество населения.

Да и об этой передаче и истории забудут уже через пол года. И никто не будет никуда звонить массово в телефоны доверия. Нужно обращаться к далеким родственникам и устраивать самосуды. После нескольких громких самосудов в России ситуация через некоторое время может кардинально поменяться. Как в Кущёвской например.

Почему закон о домашнем насилии это не угроза семье?

Чудовищная история с убийством девочки в Саратове вызвала большой резонанс, но надо понимать, что случаи, когда ребенок погибает от рук преступника-рецидивиста при подобных обстоятельствах, единичны. Большинство случаев насильственной смерти детей происходят в семьях, от рук родственников или людей, которые живут с ними в одном доме. На одного ребенка, убитого на улице, приходится несколько сотен детей, вынужденных годами жить в опасности, детей, жестоко искалеченных или убитых людьми, которым они доверяли, теми, которые их должны были защищать. Скорбеть о Лизе и выступать против закона о домашнем насилии довольно лицемерно. Мы не можем оставить детей без защиты на том основании, что их убивает не чужой человек за гаражами, а кто-то из близких прямо у них дома.

Когда речь идет о вмешательстве в дела семьи, мы все испытываем понятную тревогу. Закон о домашнем насилии прочно связан в сознании многих со страшными рассказами про «отберут ребенка за шлепок по попе», «подросток наговорит на родителей за то, что отняли компьютер». Но важно понимать, что существующее положение дел создает в этом плане гораздо больше рисков.

Что происходит сейчас, если кто-то предполагает, что ребенок пострадал от насилия в семье? Допустим, в детском саду увидели у него синяки и в ответ на вопрос «Что случилось?» он сказал, что его побили дома. Воспитатель обязан сообщить в опеку. Опека обязана разобраться.

Сотрудник опеки оказывается перед очень неприятным выбором. Возможно, ребенок все придумал или его не так поняли. Возможно, его правда избили. За один день и максимум один разговор с родителем (и то если удалось его застать дома или вызвонить по телефону) это не всегда поймешь. Как быть? Отправить ребенка домой, где его, возможно, изобьют до полусмерти за то, что «настучал»? Или запугают, чтобы больше никому ничего не рассказывал? Или увезут в неизвестном направлении? Мы же не знаем, в каком состоянии тот, кто его побил. Может быть, у него алкогольный психоз, или он жестокий психопат. Это может быть вообще не родитель, а, например, сожитель матери или родственник, страдающий зависимостями. А может быть, ничего страшного нет, и произошло недоразумение, или, даже если ребенка наказали сгоряча, родитель уже сам сожалеет и решил, что больше никогда такого не сделает?

Врагу не пожелаешь принимать такие решения. Либо сотрудник опеки оставляет ребенка в ситуации, когда он находится в полной власти человека, который гипотетически является насильником по отношению к нему, и человек может сделать что угодно, либо забирает ребенка в приют. Наверное, неудивительно, что в этой ситуации чаще всего принимается решение ребенка забрать, даже если нет уверенности, что угроза очень серьезная.

Происходит очень несправедливая вещь. Мало того, что ребенка избили, после этого его забирают не только от обидчика, но и от его других родственников, которые, может быть, его не обижали! Из его семьи, из его дома, от его игрушек, от его друзей, из его школы – от всего его мира. Его насильственно помещают фактически в место лишения свободы, пусть и комфортное, — именно за то, что его побили. Нынешняя практика, которая существует сейчас – это практика “наказания жертвы”, того, кто пострадал. И нет другого способа его защитить, кроме как изолировать. В довольно частой ситуации – насилие со стороны сожителя матери – ребенок оказывается в приюте, теряя все, а насильник сплошь и рядом продолжает жить где жил, если не заведено уголовное дело.

Читайте так же:  История развития ювенальной юстиции в россии кратко

После этого у опеки есть неделя на то, чтобы подать на лишение родительских прав. Закон обязывает ее это сделать. И через неделю эта же горячая картошка оказывается в руках судьи. У судьи обычно к этому времени недостаточно фактов, чтобы принять решение: было, не было, опасно, не опасно, можно возвращать, нельзя возвращать. Понятно, что сплошь и рядом перестраховываются. Если есть риск вернуть ребенка туда, где, возможно, ему грозит опасность, или ребенка оставить в учреждении – выбирают оставить в учреждении.

Таким образом, сейчас практика такова, что малейшее подозрение, что ребенок в семье подвергается насилию, влечет за собой катастрофические последствия для ребенка и для семьи. Очень трудно потом вернуть обратно, на это не предусмотрено процедуры и никто не хочет брать на себя ответственность. Даже если удалось вернуть ребенка, травма для него и для семьи бывает очень серьезной.

Как же быть, ведь действительно страшно оставлять ребенка в, возможно, опасной ситуации?

Популярное

Решение суда в Гааге – это провокация

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «В конце концов Верховный суд Гааги подтвердит это решение по делу ЮКОСа, начнут они российское имущество арестовывать – самолеты, музейные коллекции. Мы что будем делать? Такого рода решений в советские времена не было, потому что просто боялись так наглеть. Они реально понимали, что этого медведя трогать не надо».

«Конфронтация идёт по линии Москва-Анкара»

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: «Несмотря на то, что Анкара обвиняет во всем Сирию и объявляет законными целями все сирийские войска, имеет она, в первую очередь, в виду Россию».

«Плохо, что не тронули преамбулу Конституции»

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Преамбула – ужасающая в нашей Конституции! Я даже не беру то, что она плохо написана литературно. И то, что рабочая группа отказалась от изменения преамбулы. Я думаю, это связано с тем, что какие-нибудь конституциональщики решили, что нет, преамбулу нельзя менять! Мне кажется, напрасно!».

Любовь с кулаками: остановит ли новый закон побои и издевательства в семьях

Домашнее насилие: непридуманные истории. Человек и закон. Фрагмент выпуска от 07.02.2020

Код для встраивания видео

Настройки

Плеер автоматически запустится (при технической возможности), если находится в поле видимости на странице

Размер плеера будет автоматически подстроен под размеры блока на странице. Соотношение сторон — 16×9

Плеер будет проигрывать видео в плейлисте после проигрывания выбранного видео

Новые подробности в деле сестер Хачатурян. Генеральная прокуратура приняла решение обязать СК России переквалифицировать обвинение с убийства на самооборону. Звенигород. Мальчик Никита страдает по убитой маме. Папа сидит. Орел. Раздавленный горем отец подал иск в суд на бездействие полицейских — они не смогли предотвратить преступление. А в Госдуме продолжается шумное обсуждение поправок к Закону о домашнем насилии, которые предусматривают ужесточение наказаний за домострой. Непридуманные истории.

Лидер «Сорока сороков» объяснил, почему закон о домашнем насилии разрушит семьи

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия в России продвигают иностранные агенты и ЛГБТ-сообщества, заявил в разговоре с URA.RU координатор православной организации «Сорок сороков» Андрей Кормухин. По его мнению, закон направлен на разрушение семьи.

«Этот закон — антигосударственный, антинародный и антисемейный. Его нельзя принимать ни в каком виде, потому что он написан не в России и создан теми общественными организациями и кураторами, которые в своих странах уже давно разрушили институт семьи. Лоббисты данного закона любят говорить о том, что в цивилизованных странах этот закон давно принят. Но что они подразумевают под цивилизованными странами? Те страны, в которых по улицам маршируют гей-парады, а детей покупают на ярмарках однополые пары», — задался вопросом Кормухин.

Он также отметил, что закон не борется с источниками насилия как таковыми. Как утверждает собеседник агентства, большинство преступлений в быту совершается в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. По его мнению, такое насилие не связано с понятием семьи, поэтому формулировка «семейно-бытовое насилие» является «инвалидной». Лидер «Сорока сороков» призвал авторов проекта закона не превращать семью в «зону насилия, ненависти и концлагеря».

Ранее Совет Федерации опубликовал текст законопроекта о профилактике домашнего насилия, который направлен на создание более эффективного механизма защиты прав жертв агрессии. Позже РПЦ выступила против принятия закона, посчитав, что он может ущемить права граждан и угрожает семейным ценностям. В ноябре авторы инициативы пожаловались на угрозы. В частности, депутат Госдумы Оксана Пушкина попросила МВД РФ провести проверку и возбудить дело против членов «Сорока сороков», передает RT.

Видео / всего 102021

«Андрей Малахов. Прямой эфир» – настоящая хроника нашей жизни. Это программа о каждом из нас: о том, что нас волнует и чем живет страна. Ежедневно по будням в студии «Прямого эфира» самые громкие журналистские расследования, актуальные события, сенсации из мира звезд и люди, которым нужна наша помощь.

«Андрей Малахов. Прямой эфир» – настоящая хроника нашей жизни. Это программа о каждом из нас: о том, что нас волнует и чем живет страна. Ежедневно по будням в студии «Прямого эфира» самые громкие журналистские расследования, актуальные события, сенсации из мира звезд и люди, которым нужна наша помощь. Только в «Прямом эфире» можно из уст непосредственных участников и очевидцев узнать о проблемах, которые волнуют каждого.

Для Андрея Малахова не существует неразрешимых вопросов. Во время «Прямого эфира» раскрываются запутанные загадки прошлого, выявляются правые и виноватые в самых сложных конфликтах, а люди, потерявшие надежду, обретают ее вновь!

Берегите себя и своих близких!

Ведущий: Андрей Малахов

Чтобы принять участие в программе, задать вопрос и высказать свое мнение, звоните по телефону +7 (499) 653-65-55 или пишите на [email protected]

Уважаемые телезрители!

Редакция телепрограммы «Андрей Малахов. Прямой эфир» напоминает, что не несет ответственности за действия третьих лиц, не имеющих отношения к производству программы «Андрей Малахов. Прямой эфир»!

Мы не требуем с наших участников денежные вознаграждения за участие в программе или какую-либо помощь!

Видео (кликните для воспроизведения).

Будьте бдительны и остерегайтесь мошенников!

Источники

Пусть говорят закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here