Центры для женщин подвергшихся домашнему насилию

Предлагаем статью на тему: "Центры для женщин подвергшихся домашнему насилию" с полным описанием проблемы и дополнительными данными. Актуальность информации на 2020 год и другие нюансы можно уточнить у дежурного юриста.

Как усмирить семейное насилие?

Злободневная тема

Сейчас на федеральном уровне парламентарии пытаются выработать закон о профилактике домашнего насилия. Острые споры вокруг этого законопроекта обострили внимание к тому, что происходит у нас на «семейном фронте» и какими методами можно улучшить ситуацию.

Что же показал большой разговор на площадке Заксобрания? Перво-наперво стало ясно, что проблема семейного насилия очень серьезная и резонансная.

Кабинет, где проводилась дискуссия, был битком набит.

Вице-спикер ЗС Роман Кавинов сразу заявил, что кроме нормативных актов, для профилактики домашнего насилия нужна слаженная совместная работа власти и общества. А этого пока явно не хватает.

Уполномоченный по правам человека во Владимирской области Людмила Романова обратила внимание на то, как многообразна эта проблема. Насилие в семье может быть и физическим, и психологическим, и экономическим. Кроме детей и женщин, в семьях часто страдают пожилые. Они со своими бедами часто обращаются к омбудсмену.

Людмила Романова привела имеющиеся цифры о насилии в семье (обращения в правоохранительные органы, соцопросы, детские рисунки на тему прав человека). Эти данные, пусть и неполные, показывают, что проблему общество видит, но пока не может ее толком «сформулировать», как выразилась Людмила Романова.

Тем временем, семейное насилие зачастую — скрытое. «Сор из избы» выносить не принято. Латентности насилия в семье как раз и посвятила свое выступление депутат ЗС Инна Гаврилова. Выявить, что семья в беде, очень сложно. Часто под спудом остается и такое явление как пренебрежение ребенком.

Инна Гаврилова, как и многие другие на «круглом столе», сказала о необходимости новых убежищ для пострадавших от семейного насилия, и чтобы адреса этих центров были широко известны.

Замдиректора областного департамента социальной защиты населения Наталья Голубева рассказала о том, как востребовано «кризисное отделение» для женщин, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Ежегодно туда обращаются сотни женщин, причем, бывает, что приходят и повторно.

Людмила Романова напомнила, что такой социальный приют существует только во Владимире, и нигде больше по области.

Споры о патриархальности

Кандидат социологических наук, доцент Владимирского филиала РАНХиГС Галина Евстифеева представила научный взгляд на проблему семейного насилия, которое она назвала «маленькими войнами». Выход может быть в том, чтобы сразу воспитывать у детей неприятие насилия и готовность сообщить взрослому, если такое происходит.

Галина Евстифеева назвала одной из причин распространения семейного насилия патриархальную структуру семьи.

В гендерном плане, опираясь на статистику, Галина Евстифеева рассказала, что чаще выступают агрессорами в семье мужчины.

В понимании патриархальности с ученой не согласился протоиерей Дионисий Кормчихин, настоятель Свято-Покровского храма села Лыково и член регионального Совета отцов. Он понимает патриархальность в духе библейской заповеди о почитании отца и матери, призывает взять в семью хорошее из «Домостроя». Главный корень нравственных бед в обществе протоиерей видит именно в насилии к родителям. Обиженные детьми старики и старушки чаще приходят со своими проблемами в храм, а не только к омбудсмену или юристу-медиатору.

И по «гендерному вопросу» священник возразил доценту. Отец Дионисий считает, что нельзя «маскировать» женское насилие, к которому привела эмансипация и как раз отход от идеалов патриархальности. А многие мужчины при сильных женщинах стали инфантильными.

Не хотелось бы, чтобы такие разногласия помешали единству действий. Поэтому Галина Евстифеева призвала всех, несмотря на разницу во взглядах, действовать солидарно против семейного насилия.

О роли НКО

Обсуждаемый проект федерального закона о профилактике семейного насилия уполномоченный по правам ребёнка во Владимирской области Геннадий Прохорычев назвал «сырым». Да и другие участники дискуссии высказались о законопроекте неоднозначно.

Прохорычев уверен, что без участия некоммерческих организаций ни профилактика семейного насилия, ни помощь его жертвам на нужном уровне не получатся. При этом есть проблемы: государство недооценивает роль НКО, а люди боятся, что общественники начнут «вламываться в семьи» под видом борьбы с домашним насилием. Но такую возможность в нашем регионе детский омбудсмен исключает.

И вот пример реальных дел НКО: усилиями благотворительного фонда «Близкие люди» при областной грантовой поддержке в регионе скоро заработает единый телефон для пострадавших от домашнего насилия с коротким номером 128. Об этом сообщила представительница фонда Елена Гаранина.

Сказали свое слово и правоохранители.

Начальник подразделения по делам несовершеннолетних УМВД по Владимирской области Елена Абрамова уверена, что людей, применяющих силу в семье, поощряет безнаказанность. Только реальные наказания могут вразумить.

Старший помощник руководителя Следственного управления СК по Владимирской области Ирина Минина призвала воспитывать правовое самосознание граждан, готовность сообщать правоохранителям, если заметили насильственные действия в семье. Многие случаи гибели детей можно было бы предотвратить, прояви окружающие бдительность.

Что делать?

Нужна целая программа действий в регионе, — с этим согласны все.

Например, высказана инициатива организовать систему подготовки людей, которым проще заметить признаки домашнего насилия чисто по профессии: это врачи, соцработники, учителя и воспитатели, работники торговли и сервиса.

— Предотвратить беду может простой продавец или парикмахер, заметивший у клиента ссадины или синяки, — полагает вице-спикер ЗС Роман Кавинов. — Специальные тренинги и семинары смогли бы настроить на внимательное отношение к окружающим и научить методам «скорой помощи» — задать правильные вопросы, подсказать, куда можно обратиться за помощью, проинформировать соответствующие службы, да и просто ненавязчиво предложить визитку с «нужными» номерами телефонов.

Среди других рекомендаций «круглого стола»: разработка регламента межведомственного взаимодействия по обсуждаемой проблеме; создание кризисных центров для пострадавших от семейного насилия в муниципалитетах по области; появление специальной областной телефонной службы доверия; усиление правового просвещения и информирования с помощью социальной рекламы в СМИ; обучение полицейских на местах работе с пострадавшими от семейного насилия и многое другое.

http://vedom.ru/news/2019/12/06/38247-kak-usmirit-semejnoe-nasilie

В Москве открылся центр помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия

Офис центра «Насилию.нет» открылся по адресу Земляной вал, 7. Это первое место в Москве, куда пострадавшие смогут прийти и получить в первую очередь психологическую помощь, рассказала руководитель проекта Анна Ривина на открытии. По ее словам, у обратившихся не будут спрашивать документы или требовать столичную прописку.

В центре ежедневно будут работать штатный психолог и юрист. Один из проектов посвятят психологической помощи мужчинам-агрессорам, желающим измениться.

«Мы готовы потратить силы, чтобы страшные последствия ситуаций насилия не могли наступить. Планируем работать с супружескими парами, конечно, не одновременно, с каждым индивидуально. Другое дело, сколько и дойдут ли вообще до центра мужчины», – призналась Анна Ривина.

Еще одно направление психологической поддержки в центре — группа самопомощи. Раз в неделю пострадавшие смогут встречаться, делиться опытом, советами, помогать друг другу. В центре также планируют обучать обратившихся SMM и разработке сайтов на базе платформы Tilda.

Читайте так же:  Суть закона о домашнем насилии

«Это не та профессия, которой надо учиться пять лет. Она подойдет для женщин с детьми и тех, кто лишний раз боится показать, что готов бороться за независимость. Надеюсь, в процессе мы лучше поймем потребности самих жертв насилия и сможем договариваться с другими компаниями и структурами о новых курсах», – отметила Ривина.

Проект «Насилию.нет» собирается готовить юристов и психологов для работы с жертвами кризисных ситуаций. Волонтеров обучат работе с пострадавшими, сопровождению жертв насилия в травмпунктах и полиции. Одно из помещений центра станет большим лекторием для женщин и про женщин.

По словам Ривиной, офис центра – это безопасное пространство, куда может прийти любая женщина, которая боится оставаться дома. Пока что находиться в нем можно будет только до конца рабочего дня. Международные стандарты предписывают скрывать адреса убежищ, чтобы гарантировать безопасность пострадавших, однако центр не будет этого делать.

«Если мы будем скрывать свой адрес, наше существование теряет всякий смысл, ради которого мы его создаем, — заметила Ривина. – Надеемся, работа психологов будет направлена на спокойную и мирную обстановку в центре. Но нам все-таки повезло, на нашем этаже «живет» ЧОП. Если что, у нас есть охрана».

«Наша задача, чтобы женщины и девочки, которые оказались в ситуации сестер Хачатурян, имели возможность прийти в центр и услышать, что они не виноваты в том, что с ними происходит дома. Им помогут найти убежище, окажут юридическую и психологическую поддержку, реабилитацию», — заявила она.

Центр «Насилию.нет» начал работу в 2015 году. Специалисты центра создали карту помощи с адресами и телефонами кризисных центров по всей стране, мобильное приложение «Насилию.нет», видеоинструкции для пострадавших от насилия, запустили спецпроект «Мужчины против насилия». Эксперты привлекают к обсуждению проблемы известных людей, выступают на различных площадках с просветительскими лекциями, а также помогают пострадавшим, которые обращаются за помощью.


http://www.pravmir.ru/v-moskve-otkrylsya-czentr-pomoshhi-zhenshhinam-postradavshim-ot-domashnego-nasiliya/

Центры для женщин подвергшихся домашнему насилию

В начале июня вышел второй сезон Big Little Lies. Одна из основных тем в сериале – домашнее насилие. Измученная Селеста Райт не смогла терпеть физический и моральный вред, нанесённый ей мужем, и убила его. Похожая история и с сестрами Хачатурян, которые убили своего отца. Согласно исследованию «Медиазоны» — из 2488 дел по статье 105 УК РФ «Убийство» с 2016 по 2018 годы 80% женщин сидит за самооборону при домашнем насилии. В России нет законодательства, защищающего от домашнего произвола. Мы не могли не написать об этом и запустили спецпроект. Куда обратиться женщине, пострадавшей от насилия, читайте в нашем материале.

Межрегиональная общественная организация «Аистенок»

В рамках проекта «Будем вместе» с женщинами, попавшими в трудную жизненную ситуацию, проводят профилактические работы. Им оказывают бесплатное юридическое, психологическое, психотерапевтическое консультирование. Все семьи ставят на учет в организацию с дальнейшим сопровождением. Кроме того, в «Аистенке» работает кризисное отделение для женщин с маленькими детьми. Здесь дают временный приют пострадавшим, пока не урегулируется ситуация в семье.

Телефон: +7 (343) 367-47-35

От домашнего насилия в России с 2017 по 2018 год пострадали более 16 млн. женщин: 38% женщин в России подвергались вербальному насилию в семье в течение жизни, 20% женщин подвергались физическому насилию.

Татьяна Мошкова, основатель имидж-агентства HelloModa:

«Мне страшно, что мы не в силах остановить жестокость. Я хочу, чтобы приняли закон против домашнего насилия. А если женщина захочет обратиться в полицию с заявлением, ее не отправят домой со словами „вот когда убьют, тогда приедем“».

Кризисный центр «Екатерина»

Специалисты Свердловской региональной общественной организации «Екатерина» оказывают анонимную, бесплатную помощь для женщин и детей, переживших домашнее и сексуальное насилие. На сайте представлены практические пособия «Жизнь без страха», написаны правила безопасности для женщин и детей.

Телефон: +7 (952) 146-22-23

Алена Попова, общественный деятель, соосновательница сети взаимопомощи для женщин «Проект W»:

«Без отдельного закона жертвы домашнего насилия в России остаются незащищенными. Нет законодательных инструментов для борьбы с этой проблемой: охранных ордеров, программ по работе с агрессором, системы информирования жертв. А психологическое или экономическое насилие вообще насилием не признается. Жертвы насилия остаются незащищенными – полиция ждет ножевых ранений или трупа. Принятие закона обеспечит жертв эффективными инструментами защиты, которыми уже давно пользуется подавляющее большинство стран».

Подписать петицию с требованием принять данный закон можно здесь.

Почему женщины терпят унижения и не уходят от партнеров? Почему они не обращаются в полицию? На эти вопросы в сети отвечают специалисты центра. Они рассказывают, почему именно женщины чаще становятся жертвами домашнего насилия. Психологи-волонтеры проводят десять бесплатных консультаций офлайн. На сайте центра представлена подробная инструкция к действиям для пострадавших. «Карта помощи» показывает адрес ближайшего российского центра социальной и психологической помощи, в который могут обратиться пострадавшие.

Телефон доверия: 8-800-7000-600

Согласно официальной статистике МВД, за 2016 год 65 543 человек признаны потерпевшими от насильственных преступлений в семье, из них 49 765 — женщины.

Ирина Камельянова, стилист, smm-менеджер:

«В России нужны новые законы, касающиеся домашнего насилия. Я регулярно поднимаю эту тему в своем блоге. Хотелось бы, чтобы эти вопросы решались. У нас в стране женщинам говорят: ваша семья, разбирайтесь сами. Законодательная система должна совершенствоваться. Я надеюсь, что скоро мы к этому придем».

Кризисный центр для женщин «Анна»

На сайте кризисного центра «Анна» разработан индивидуальный план безопасности для нескольких случаев: женщина живет с обидчиком; живет без обидчика, но он продолжает ее преследовать; остается с обидчиком в одной квартире или не может выйти из квартиры. Рекомендации юриста помогут сориентировать, на что обращать внимание при подаче заявления в полицию. В центре реализуют программу «Ответственное отцовство», которая направлена на первичную профилактику домашнего насилия.

Телефон доверия: 8 (800) 7000 600

Александра Митрошина, блогер:

«Сестрам Хачатурян не пришлось бы убивать отца, если бы у нас был закон, по которому при первом же обращении жертву сразу, без разбирательств, изолируют, помещают в безопасное место. А потом уже разбираются, кто прав, а кто нет».

По данным World Bank, законы против домашнего насилия приняты в 127 странах. В Европе и Центральной Азии законов против домашнего насилия нет только в России, Армении и Узбекистане. Россия находится в числе 18 стран, чьи законы хуже всего защищают женщин от насилия во всем мире.

Адвокат СОГА и СРОО «Аистенок» Александра Кузнецова составила рекомендации для женщин в случае нанесения им телесных повреждений.

Читайте так же:  Сколько должна получать мать одиночка на ребенка

«Повреждения в первую очередь фиксируются самостоятельно при обращении в травмпункт и в последующем по направлению правоохранительных органов в бюро медико-социальной экспертизы. При обращении в травмпункт просите описать все повреждения их локализацию, их характер, количество.

По итогам посещения вам будет выдана справка или оформлена амбулаторная карта, в которой будет описано ваше обращение и назначенное лечение. Вы вправе сделать фотографии повреждений, но надо знать, что они, скорее всего, не будут признаны надлежащими доказательствами по делу», – отмечается в документе.

По фотографии не всегда можно установить время, место, обстоятельства фотографирования и характер повреждений. Поэтому адвокаты рекомендуют фиксировать повреждения в травмпукте, в поликлинике или в бюро медико-социальной экспертизы.

http://vsetyah.ru/domashnee-nasilie-kuda-zhenshchine-obratitsya-za-pomoshchyu/

Как устроен приют для жертв домашнего насилия

Многие из мужчин себя даже не осознают насильниками. Думают, что иногда поколачивать свою жену, это нормально. Дети во взрослой жизни воспроизводят эту же модель поведения

Идея организации Кризисного центра помощи женщинам и детям, пострадавшим от домашнего насилия, возникла у сестричества в честь преподобной Евфросинии Полоцкой после инициированных Союзом сестричеств милосердия Белорусской Православной Церкви исследований по домашнему насилию и серии семинаров-тренингов по этой проблеме в 2006 году. Тогда эта тема была совершенно нова для церковного сообщества, требовала серьезного осмысления и подготовки.

Священнослужители так либо иначе сталкиваются с этой проблемой в среде своих прихожан. В 2009 году по благословению духовника сестричества в честь преподобной Евфросинии Полоцкой отца Алексея Глинского в Лиде начал работу приют. Параллельно велась работа по изучению проблемы домашнего насилия в Лидском регионе.

В Лидском приюте для жертв домашнего насилия условия проживания максимально приближены к домашним: в комнатах — удобные кровати, в ванной — туалетные принадлежности, в холодильнике — запас продуктов.

Город Лида — небольшой, около 100 тысяч жителей, поэтому многие проблемы решаются здесь просто, по-семейному, чисто на личных контактах. Ночью, после звонка на горячую линию, за жертвой насилия едет не специальный курьер, а муж руководителя приюта. А благодаря тому, что у сотрудников приюта хорошие отношения с милицией, они могут позвонить участковому и попросить навестить проблемную семью.

У духовника приюта, протоиерея Алексея Глинского, и руководителя Кризисного центра Ольги Горшановой за три года работы накопился свой, можно сказать, выстраданный опыт.

О нем рассказывает Ольга Николаевна, которая также несет послушание сестры милосердия и является профессиональным психологом.

Что представляет собой приют, где расположен?

— Сегодня сестричество снимает 4-комнатную квартиру в центре города, сюда легко доехать с любого уголка города. Есть кухня, одна комната — гостиная, в остальных трех располагаем пострадавших. Еще ни разу не было, чтобы приют был переполнен. Но на такой случай есть надувные матрасы.

Каким образом люди узнают о вашем центре и приюте?

— Работает горячая телефонная линия. Номер даем бегущей строкой по местному телевидению. Во всех городских маршрутах автобусах и на остановках размещены рекламные листки. И, насколько я знаю, у женщин, в семьях которых случается домашнее насилие, наш телефон всегда наготове — занесен в контакты на мобильнике.

Сколько времени пострадавшая может у вас находится?

— Сначала мы не могли назвать человеку конкретные сроки, все-таки он в беде — неловко было. Но опыт показал, что оптимальное время — 10 дней. Это срок, за который женщина может определиться, что она дальше намерена делать. Или она возвращается к мужу (что чаще всего происходит), или ищет себе альтернативное жилье. Однако если мы видим, что женщина решает проблему, то можем продлить срок пребывания в приюте.

Причем этот срок мы установили, чтобы исключить потребительское отношение к нашей помощи по принципу: зачем что-то решать — обогрели, накормили, смотришь, и деньги сэкономила. Были случаи, когда очень сложно было выселить. Одна женщина все время находила благовидные предлоги, чтобы остаться, лгала. Но город у нас небольшой, и такие обманы быстро вскрываются.

Пока пострадавшие живут у вас, проводите ли вы с ними какую-то работу?

Видео (кликните для воспроизведения).

— Когда они приходят, то глаза не поднимают, им не хочется говорить. Уже после начинаем входить в контакт, чтобы разговорились. Беседуем, консультируем. Проводим тренинговые занятия.

Но они совсем не хотят этого, потребность — 0,1%. Идеальный вариант, когда оба супруга — и агрессор, и жертва — захотят с этой проблемой справиться. Но такого, к сожалению, у нас пока еще не было. Бывало так: беседуешь с женщиной, объясняешь ситуацию, в какую она попала, вроде бы она все понимает… А потом говорит мне: «Ольга Николаевна, а вы могли бы, если муж позвонит, сказать, что я у вас ночевала?» Эта женщина, возвращаясь домой, оправдывается перед мужем за то, что убежала из дому… Возникает чувство, что твоя работа не дает отдачи. А другая пострадавшая говорила: мою мамку били, и меня бьют — это наша доля такая.

Хотя есть и другой опыт. Бывало, женщины уходили от мужей-агрессоров. Но у этих пострадавших уже было твердое решение больше не терпеть насилие. Им только очень нужно было мнение Церкви, как она к таким ситуациям относится.

Еще мы проводим семинары в школах, работаем с социальными педагогами. Начинать предотвращение насилия надо оттуда — с детства. Ведь мальчики в семьях агрессоров очень редко вырастают без склонности к насилию.

На ваш взгляд, работа приюта принесла какую-то пользу и какую?

— Мы помогаем в момент, когда в семье кризисная ситуация, когда женщине с детьми некуда деться. И в том, что ребенок не бегал ночью по улице, а поспал пару ночей в спокойной обстановке — уже польза.

Польза, если женщина побеседует со священником, если, конечно, у нее возникает такая потребность.

Ольга Николаевна, фиксируете ли вы паспортные данные пострадавших, адрес, место работы?

— Мы не настаиваем. Принимаем без оглядки. Хотя иногда страдаем от обмана, непорядочности людей… Но все-таки мы работаем по благословению, при Церкви, и Господь всегда нам помогает!

Вначале решили: если кто-то звонит нам по горячей линии, будем требовать паспорт, свидетельство о рождении детей и регистрировать. Но потом отказались от этого. Позвонила женщина, мы рассказали условия — и она не пришла. Следующий звонок — то же самое. Нам пришлось пересмотреть условия, иначе было бы то же, что в госучреждениях — приют был бы просто не востребован. В территориальных центрах социального обслуживания тоже открывали комнаты для женщин в кризисных ситуациях. Но чтобы туда попасть, надо было написать заявление и придти в рабочее время к директору — т.е. с 8.00 до 17.00. А днем насилия обычно не происходит. Тревожные звонки поступают к нам после 22.00, ближе к ночи.

Читайте так же:  Определение и взыскание задолженности по алиментам

И потом, женщины боятся за свое положение — лишь бы никто не узнал. Мы ведем журнал отзывов, он лежит на виду. Все, кто что-либо написал, не подписывались, даже имени не писали.

Кроме этого, женщин смущало, что проживание в приюте бесплатное. Еще задавали вопрос: «А кто вы, от какой организации?» — «От Церкви». И это пугало людей — еще в секту затянут. Поэтому мы стали сообщать, что они могут положить какую-то сумму в ящик для пожертвований. А по поводу того, что наш приют от Православной Церкви, женщины сами перезванивают в храм, уточняют.

Кризисный центр, опекаемый лидским сестричеством, принимает всех, вне зависимости от вероисповедания — это неважно, когда человек в беде. Единственное, помощь здесь могут пока получить только женщины. Хотя обращаются и мужчины. О планах развития приюта рассказывает духовник сестричества в честь прп. Евфросинии протоиерей Алексей Глинский:

— Я считаю, что психологическая помощь должна развиваться в сторону семейной терапии. И у нас в центре мне бы хотелось выделить психологическую помощь в отдельное направление. Потому что, сейчас нашему директору приходится быть и руководителем, и психологом, и уборщицей, и поваром, и няней…

Важно помочь выйти жертве из замкнутого круга, помочь работать, в том числе и над собой. Но также весьма актуален и аспект работы с мужчинами-агрессорами. И опять-таки, здесь важно сделать акцент на информирование общественности, вывод проблемы на уровень осознанности и готовности нести ответственность за свои действия.

К сожалению, многие из мужчин себя даже не осознают в качестве насильников. Думают, что иногда поколачивать свою жену, это нормально — отец так себя вел, другие так себя ведут… И не осознают, что это насилие, что приводит к тяжелейшим травмам как насильника, так и жертву, и детей, которые во взрослой жизни повторяют эту же модель поведения. Об этом люди не знают. Вот почему тема домашнего насилия должна быть на слуху, о ней нужно говорить, объяснять многие вещи.

У нас есть на примете профессионалы, которые могут работать с агрессорами, но человек, прежде всего, сам должен осознать и признать, что самостоятельно не может справиться со своей агрессией. Должен осознать, что ему нужен совет и необходима работа над собой. Возможно, тогда и жертвы перестанут стесняться, бояться и начнут бороться с болезнью, а не жить с ней».

http://www.miloserdie.ru/article/kak-ustroen-priyut-dlya-zhertv-domashnego-nasiliya/

Центры для женщин подвергшихся домашнему насилию

You are using an outdated browser. Please upgrade your browser to improve your experience.

  • Обо мне
    • Биография
    • Ценности
  • Программа
  • Деятельность
    • Текущие задачи
    • Публикации
    • Проекты
  • Контакты
  • Найти в соцсетях

    http://alenapopova.ru/civilinitiatives/domashnee-nasilie-centry-pomoshhi-i-goryachii-linii.html

Электронный журнал о благотворительности

Филантроп

«Никто не в праве контролировать жизнь другого человека»: адвокат о помощи жертвам насилия

Елена Соловьева, адвокат, работает по теме домашнего насилия, сотрудничает с общественными организациями и кризисными центрами, в том числе с Дальневосточным центром развития гражданских инициатив и социального партнерства, в спецпроекте «Кто и как в России помогает женщинам» рассказала «Филантропу» о главных стереотипах, резонансных делах и эффективной помощи.

Елена Соловьева, фото с сайта http://fe-centre.org

— Когда и за какой помощью к вам обращаются женщины?

Чаще всего — когда идти некуда, когда прямо сейчас существует прямая угроза, экстренная ситуация. Обращаются, когда нет никакого убежища, когда надо срочно что-то предпринимать, когда на руках маленькие дети и нет других родственников и друзей. Это самые распространенные случаи, когда звонят и просят о помощи. В таких случаях приходится консультировать, как пойти в полицию, как составить заявление, куда можно обратиться, чтобы получить временное убежище, на что имеются права. Бывает, что у женщины есть все права на жилое помещение, но на то, чтобы выставить оттуда агрессора, у нее нет моральных сил. Тогда я объясняю, что она имеет полное право сменить замки и находиться в своем помещении.

— Часто ли доходит до возбуждения уголовных дел? Какое наказание может ждать агрессора?

— Уголовные дела возбуждаются не так часто, у нас ведь прошла декриминализация побоев. Но даже когда соответствующая статья была в уголовном кодексе, очень многие дела просто не доходили до приговора, потому что их рассматривали мировые суды, которые содействовали примирению сторон. Такие заявления принимали, но уголовные дела прекращали.

Телесные повреждения еще остались в составе уголовного кодекса, а побои считаются физической болью, не влекущей вреда здоровью, и находятся в юрисдикции административного кодекса. В случае побоев наказания в виде ограничения или лишения свободы для агрессора нет. Может быть только административный арест, штраф.

Буквально позавчера у меня был случай: бывший супруг избил женщину, повредил имущество. Она пошла в полицию писать заявление, с горем пополам его подала, его зарегистрировали, но потом пригласили ее и уговаривали всем отделом, чтобы она это заявление забрала. Убеждали, говорили: «Мужу все равно ничего не будет!». Теперь мы готовим жалобу в прокуратуру на бездействие сотрудников полиции.

— А если речь идет о телесных повреждениях?

— Телесные повреждения разделяются на легкой, средней степени тяжести и тяжкие — это разные статьи и разные санкции. К сожалению, в моей практике было возбуждено только одно уголовное дело по телесным повреждениям средней степени тяжести. У девушки была сломана челюсть, сломан нос, множественные гематомы. Агрессору-обвиняемому дали один год ограничения свободы — не лишения, а ограничения. Это значит, что всего лишь-навсего ограничивается его пребывание в общественных местах, запрещено посещать какие-то увеселительные мероприятия. И это было единственное наказание.

Когда надо восстанавливать здоровье потерпевшей, возникает также имущественная ответственность. В таких случаях обвиняемые должны оплачивать расходы на восстановление здоровья и возмещать моральный ущерб.

Семинар Елены Соловьевой

— Происходит ли хоть какой-то прогресс в общественной реакции и в реакции правоохранительных органов на домашнее насилие?

— Иногда в информационное поле выходят громкие дела, например, дело Маргариты Грачевой, которую муж отвез в лес и отрубил ей руки. Тогда начинается очередная волна общественного резонанса. Появляются инициативные группы, на обсуждение ставится законопроект о домашнем насилии, который не принимают уже более десяти лет.

Я веду дело Галины Каторовой, которое тоже вышло в информационное поле. Женщина семь лет состояла в отношениях, были побои с эскалацией насилия. И вот когда уже муж не просто дал ей пару пощечин и толкнул, а наносил удары ногами по телу, бил в живот, бил кулаками по голове и душил, что подтверждается экспертизами, она нанесла ему ножевые удары, в результате которых он скончался.

Несмотря на то, что установили противоправное поведение со стороны потерпевшего (и с этим согласился прокурор), несмотря на хорошие характеристики Галины, наличие у нее трехлетнего ребенка, несмотря на явку с повинной, прокурор запросил для нее семь лет лишения свободы. Пошла волна возмущения, петиция в защиту Галины собрала более 50 тысяч подписей ( сегодня — уже больше 120 тысяч, — прим. ред.

Читайте так же:  Смена фамилии германия

). И тогда снова стали поднимать эту тему, говорить, что нужен закон, что женщины не получают защиты в правоохранительных органах и вынуждены прибегать к самозащите.

— Галина тоже обращалась в полицию?

— Да, но в дежурной части заявление не регистрировали, направляли к участковому. Там заявление лежит без регистрации сообщения о преступлении, а участковый выжидает, когда супруги помирятся, уговаривает их. Обстановка в семье меняется, и муж с женой заявление вместе забирают. Официально заявление Галины не проходило книгу учета, и доказать, что она обращалась, теперь нереально. И побои она ходила снимать, но то же самое — никакого движения заявлениям никто не дал. После того, как она прибегла к самозащите, ситуация длящегося домашнего насилия не учитывается. Галина не получает никакого снисхождения со стороны обвинения – обвинитель запросил у суда 7 лет лишения свободы , как для обычной преступницы, которая совершила умышленное убийство. Галину приговорили к трем годам лишения свободы, ее доводы о вынужденной необходимости защищать свою жизнь суд не учел. Это совершенно несправедливо, и это последствия той самой тяжелой ситуации, которая у нас сложилась по вопросу бытового насилия.

— Откуда такое равнодушие к насилию и такая жестокость к женщинам, которые его пережили?

— Существуют общественные стереотипы: раз женщины выбрали себе таких партнеров, то это полностью их ответственность.

Правоохранительные органы тоже этой точки зрения придерживаются, начинают воспитательные беседы вести, говорить: «А зачем замуж выходили? А зачем детей рожали?» Женщина приходит получить помощь, а получает проповедь, отповедь. У нее и так подавленное состояние, и оно становится еще хуже. Есть и гендерные стереотипы: «Все в семье идет от женщины, нет дыма без огня». Это отбивает у женщин все желание бороться. Они не видят поддержки абсолютно нигде — ни со стороны общества, ни со стороны соседей, ни со стороны правоохранительных органов, которые должны защищать их интересы. Плюс давайте не будем забывать, что есть еще психологический фактор: личность агрессора жертве представляется всемогущей, а собственное положение — безнадежным.

Стереотипы, равнодушие правоохранителей, тот факт, что с жертвами никто не работает в психологическом поле — все это ведет к тому, что подобные дела не выплывают в существенную статистику, которую государство использовало бы для борьбы с этим явлением, для профилактики бытового насилия.

— Как часто к вам обращаются?

— Количество обращений ко мне, или в кризисный центр, или даже статистика УВД не отражают проблем. Проблему, пожалуй, больше отражает тот факт, что каждая вторая женщина, которая обращается ко мне по семейному спору, рассказывает, что муж ей палец сломал или синяк поставил или вообще бил смертным боем в течение супружеской жизни.

Зачастую сами пострадавшие не осознают, что они пострадавшие, и приходят не с просьбой о возбуждении уголовного дела, а, например, с просьбой «Помогите выселить человека — бьет-убивает смертным боем». Они могут осознать проблему выселения, но проблему насилия не осознают. Начинаешь спрашивать: «Обращались в полицию?». Отвечают: «Не то слово! Уже просто закидали их заявлениями, но никакой реакции!»

В последнее время очень часто бьют пожилых людей, стало очень много таких обращений. И у меня было дело — пришла пожилая женщина, у которой молодая дочь — наркопотребительница. Они живут в квартире вместе с ребенком — это их сын и внук, его опекуном является бабушка. Прямо у него на глазах мама бабушку бьет. Последней каплей, после которой ребенок попал в психоневрологический диспансер, был случай, когда его мать пыталась выбросить бабушку с балкона. Эта пенсионерка пришла ко мне и просила выселить свою дочку. Ситуация, когда к адвокату обращаются за решением жилищных и имущественных вопросов, обходя тему домашнего насилия, очень распространена. Та женщина говорила, что ее дочь прямо дома употребляет наркотики, что сама она обращалась, куда только можно, звонила на телефон доверия — никакой реакции.

Семинар Елены Соловьевой

— Почему не так много юристов занимается проблемами домашнего насилия?

— Женщины, которые находятся в кризисных ситуациях, зачастую лишены средств на оплату юриста. Востребованность специалистов по этой проблеме низкая, потому что клиенткам платить нечем, а адвокатская помощь оказывается на основе договора — адвокатам не платят зарплату, они работают за гонорары, которые им дают клиенты. А какие тут гонорары? Иногда привлекаешь помощь НКО, иногда просто активисты берут и устраивают краудфандинг — через социальные сети, через разные платформы собирают деньги на услуги адвоката.

Вот так, всем миром, собирали на оплату юридической помощи, чтобы защищать Галину Каторову, привлекали НКО – Консорциум женских неправительственных организаций.

Каков удар судьбы для бедных женщин — преступникам полагается адвокат бесплатно, а потерпевшим он не полагается! У НКО тоже средств не всегда достаточно, чтобы поддерживать каждую обратившуюся. НКО делают все, что могут в этом поле, но берут самые тяжелые случаи, когда дело резонансное, фигурируют маленькие дети и так далее.

Сейчас, благодаря резонансным делам, у нас во Владивостоке и вообще в Приморском крае образовалось огромное количество активистов. Люди сами на меня выходят и говорят: «Давайте создадим методичку! Напишите книгу!» Я сама подвергалась насилию, для меня это тема не посторонняя. Надо хотя бы начать раскачивать стереотипы, чтобы к ней повернулись правоохранители, повернулось общество. Если благодаря активистам начнет формироваться новое информационное поле, будет продвигаться убеждение, что домашнее насилие недопустимо, что существует физическая неприкосновенность, что никто не в праве твою жизнь контролировать, подчинять тебя себе, пренебрегать твоим достоинством, может, что-то и будет в обществе сдвигаться. На это мы и надеемся.

http://philanthropy.ru/intervyu/2018/03/10/61653/

Церковь и жертвы домашнего насилия: реальная помощь и перспективы

Проблема домашнего (семейного) насилия стоит в нашей стране очень остро, но заговорили о ней относительно недавно. Эта тема по-прежнему табуирована, многие жертвы не решаются говорить о ней открыто. Кроме того, жертвам домашнего насилия практически некуда идти со своей бедой: уровень доверия к полиции невысок, меры, которые могут предпринять полицейские, ограничены; обратиться к психологам не всегда возможно – либо у человека нет доверия к таким специалистам, либо они недоступны.

В такой ситуации именно Церковь и различные церковные организации могут оказать человеку поддержку, стать проводником между жертвой насилия и органами правопорядка, соцслужбами и психологами. Первые шаги уже сделаны: при храмах и монастырях создаются кризисные центры, службы психологической поддержки и т.д. Об этом рассказывали участники круглого стола «Церковь и проблемы домашнего насилия».

Читайте так же:  Исковое заявление об установлении отцовства умершего отца

Фото Алены Ельцовой

Сотрудник национального центра по предотвращению насилия «Анна» Ирина Матвиенко рассказала, что 2/3 умышленных убийств сегодня совершается на почве семейно-бытовых конфликтов. 90% пострадавших от домашнего насилия — женщины. Около 14 тысяч женщин погибает ежегодно от рук мужей или других близких. До 40% тяжелых насильственных преступлений совершается в семьях. В целом от насилия в семье российские женщины страдают в три раза чаще, чем от насилия посторонних людей

Почти всегда страдают и дети — не только напрямую, но и как свидетели конфликтов между родителями. Однако публично о семейном насилии заговорили только в 1990-е годы. Но до сих пор эта проблема табуирована. Словосочетание «домашнее/семейное насилие» — достаточно устоявшееся, однако, такого термина нет в Уголовном Кодексе. Тем не менее идет разработка проекта закона, который бы рассматривал насилие в семье как особый вид преступления. Главное при этом — фокусироваться на профилактике семейного насилия, а не наказании агрессоров.

Женщины, подвергшиеся домашнему насилию, живут в постоянном страхе. Поэтому очень эффективны телефоны доверия: это бесплатно, доступно, конфиденциально. Телефон доверия центра «Анна» впервые заработал в 1993 году. В первый год и обратилось более 700 человек, всего за 21год работы — более 70 тысяч. Постепенно наладилось сотрудничество с государственными структурами: например, служба «112» в ряде случае перенаправляет звонки на телефон доверия «Анны».

Очень важно, чтобы все, работающие с жертвами семейного насилия, представляли себе специфику проблемы. Например, семейная терапия (с обоими супругами одновременно) эффективна во многих случаях, но не в случае домашнего насилия, так как может спровоцировать еще более жестокое обращение.

Ирина Матвиенко отметила, что в редких случаях на телефон доверия «Анны» обращаются сами мужчины-агрессоры, которые сознают, что сами разрушают свою семью, но ничего не могут с этим поделать. Но процент таких звонков ничтожно мал.

По мнению сотрудников центра «Анна», для эффективной борьбы с семейным насилием нужен комплекс мер:

  • Круглосуточный телефон доверия
  • Необходимое количество мест в убежищах для женщин: минимум 1 место на 10 000 жителей
  • Круглосуточный прием в убежищах/стационарных отделениях кризисных центров
  • Сеть кризисных центров для женщин: один центр на 50 000 жителей (это должны быть независимые неправительственные организации, сотрудничающие с государством)
  • Просвещение общества по теме насилия в семье
  • Помощь особым группам женщин: иммигранткам, представительницам этнических меньшинств, женщинам с особыми потребностями
  • Всесторонняя помощь детям, пострадавшим от насилия, или ставшим свидетелями насилия в семье
  • Длительные программы реабилитации

Фото Алены Ельцовой

О важности просвещения общества по теме семейного насилия говорил и сотрудник центра профилактики социального сиротства Сергей Борзов. «Мама с тремя детьми и выпивающим папой пришла в соцслужбы, где ей ничем не смогли помочь, потом пришла в Церковь, где ей сказали «молись, ты сама виновата», потом к психологу, который сказал, что у нее «низкая родительская компетенция»… Она чуть с собой не покончила в итоге!», — поделился опытом Борзов. Поэтому очень важно, чтобы и служители церкви, и соцработники были широко информированы о природе домашнего насилия.

Именно поэтому Союз сестричеств милосердия Белорусской Православной Церкви подготовил «Руководство для церковных социальных служб по организации помощи пострадавшим от домашнего насилия», о чем рассказала исполнительный секретарь союза Елена Зенкевич. пособии представлена теоретическая база и дана практическая информация относительного того, как работать с проблемой домашнего насилия. В пособии приводится обширный материал для тренинговой работы в виде заданий для работы в малых группах, игровых и творческих занятий.

Также Зенкевич представила проект «Концепции социального служения Белорусской Православной Церкви по укреплению семьи и противодействию домашнему насилию». Концепция обосновывает необходимость участия Церкви в решении проблем современного общества, в частности, домашнего насилия, определяет формы этого участия и взаимодействия с государственными и общественными организациями и с другими конфессиями.

«Домашнее насилие — явление столь же древнее, как и институт семьи, — говорится в Концепции, — но само это понятие было сформулировано, а затем осознано в качестве социальной проблемы уже в ХХ веке. В европейских странах об этом стали открыто говорить в 1960-1970-е годы. После распада СССР к констатации и обсуждению проблемы пришли и постсоветские страны. Однако о проблеме домашнего насилия в основном говорили, основываясь лишь на статистических данных МВД. Эти данные не отражали реального положения вещей и в основном касались лишь одной категории проблем, а именно насилия в отношении женщин. Между тем, понятие семьи охватывает не только «горизонталь» — отношения между супругами, но и «вертикаль» — отношения между поколениями. Соответственно, и агрессия в семье возможна не только внутри супружеской пары».

Что касается Русской Православной Церкви, то Положения об охране личности от насилия и унижения в семье отражены в таких программных документах как «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» и «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека». Однако участники круглого стола отметили, что полезно было бы подготовить краткое методическое пособие по работе с жертвами домашнего насилия для сотрудников церковных и общественных организаций, а также распространить на приходах контакты центров, работающих с жертвами насилия в семье (многие из этих организаций уже внесены в Базу данных по социальному служению Русской Православной Церкви http://social.miloserdie.ru/)

Член Комиссии по церковной социальной деятельности Наталья Кузнецова подчеркнула важность профилактики домашнего насилия. Она отметила, что даже если агрессор наказан за свои действия лишением свободы, при его возвращении в семью насилие возобновляется. Чтобы этого избежать необходимо работать и с заключенными, и с их семьями. Здесь особенно важно сотрудничество Церкви, общественных организаций и государства. «Сейчас Комиссия по церковной социальной деятельности взаимодействует с Уголовно-исполнительной инспекцией УФСИН Москвы, филиалы которой есть во всех округах. Там отмечаются все условно-осужденные (в том числе за домашнее насилие), которые продолжают жить в семье. Очень важно снижать там градус напряженности, чтобы не доводить до насилия», — отметила Кузнецова.

Фото Алены Ельцовой

По мнению участников круглого стола, ближайшими шагами для более эффективного участия Церкви в решении проблемы домашнего насилия необходимо:

— Отчетливо сформулировать позицию Церкви по проблеме домашнего насилия

— В существующей социально-экономической ситуации выработать механизм взаимодействия между церковными и государственными структурами

— Подготовить методические материалы, информируюшие о том, что такое домашнее насилие и как работать с его жертвами, а также о том, в какие организации можно обратиться за помощью.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.pravmir.ru/tserkov-i-zhertvyi-domashnego-nasiliya-realnaya-pomoshh-i-perspektivyi/

Центры для женщин подвергшихся домашнему насилию
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here