Закон о домашнем насилии комментарии

Предлагаем статью на тему: "Закон о домашнем насилии комментарии" с полным описанием проблемы и дополнительными данными. Актуальность информации на 2020 год и другие нюансы можно уточнить у дежурного юриста.

Почему законопроект о семейном насилии не решает проблемы

В Общественной палате Свердловской области прошли «нулевые чтения» проекта закона о профилактике семейно-бытового насилия. Об остроте темы выразительно говорит одна мелочь. Все участники слушаний, в общем-то, придерживались одного мнения, но при этом перепалка возникла жёсткая.

Никто не говорит, что проблемы не существует. Никто не говорит, что насилие в семье – дело похвальное или хотя бы допустимое.

– То, что Церковь против этого законопроекта, никоим образом не означает, что она за насилие, – отчеканил член областной ОП, протоиерей Максим Миняйло. – Насилие – это зло, это грех.

Сколько пострадавших?

Оценки распространённости этой беды весьма и весьма разнятся. Заместитель начальника отдела организации деятельности подразделений по делам несовершеннолетних областного главка МВД подполковник Лилия Будкевич привела официальную статистику: за прошлый год в регионе в семьях совершено 147 тяжких и особо тяжких преступлений, что на 7% ниже показателей годом ранее. Ну, то есть примерно по три на каждые десять тысяч населения.

– За год в России регистрируется 16 миллионов случаев семейного насилия.

– Откуда вы взяли эту цифру? – резко спросил председатель совета общественного движения «Мужской путь» Андрей Брезгин. – Да у нас в стране всего 16 миллионов семей!

– Что вы цепляетесь к цифрам! – еще более резко ответила Лазарева.

С одной стороны, если цифры не имеют значения, то зачем их вообще приводить. С другой – они и ведь и вправду значения не имеют. Если пострадало не 16 миллионов человек, а 16 тысяч – разве это делает проблему менее значимой?

Неуклюжая защита – это угроза

– У меня вот сын недавно сжёг кухню, – сказал Максим Миняйло. Огонь пыхнул из сковородки, потому что её попытались потушить водой. Вот такой загадочный и противоречивый объект – сковорода с маслом. Что уж говорить о семье. По мнению Миняйло, вмешательство госорганов в дела семей, как попытка затушить масло водой, ни к чему хорошему не приведёт. Хотя бы потому что госорганы в реальных ситуациях окажутся представлены отнюдь не мудрецами и знатоками психологии, а «швондерами».

О другой угрозе институту семьи предельно откровенно сказал на слушаниях Андрей Брезгин. Зачем мужчине строить дом, если его по этому закону в любой момент могут этого дома лишить? Точнее, зачем ему создавать такую угрозу для себя, вступая в брак? Конечно, разгул семейного насилия – тоже серьёзная угроза институту семьи. Но, похоже, принятие законопроекта этой проблемы не решит, зато прибавит другую.

«Самое страшное — молчать»

Десятки женщин собрались в центре Москвы, чтобы публично рассказать о пережитом семейном насилии

Фото: Светлана Виданова / «Новая»

  • Видео: Светлана Виданова, Александр Лавренов / «Новая газета»

    Вечером морозного ноябрьского понедельника, в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, на площадь Яузских ворот вышли активистки, чтобы потребовать принятия закона о домашнем насилии. Вместе с ними вышли поддерживающие их мужчины. Городские власти впервые согласовали массовые пикеты в центре столицы в поддержку закона, правда, организаторы сообщали, что число участников пытались снизить с двухсот до пятидесяти.

    Несколько десятков человек окружили памятник пограничникам Отечества, другие стояли напротив них. Почти все — с плакатами: «Плохо сопротивлялась — смерть, хорошо сопротивлялась — тюрьма», «В России быть замужем опасно», «Бьет — значит статьи 111, 112, 115 УК РФ», «Если этого не происходило с тобой, это не значит, что этого не существует», «Домашнее насилие — преступление, а не традиция», «91% против 3%».

    Акция в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Последние цифры — из исследования «Медиазоны» и «Новой газеты» о домашнем насилии. По данным исследования, 91% женщин, севших по 108-й статье УК («Превышение пределов необходимой обороны»), защищались от своих партнеров. Мужчин, превысивших оборону при защите от партнерш, только 3%. Четыре из пяти осужденных за убийство (статья 105 УК) женщин защищались от домашнего насилия. При этом Минюст считает проблему домашнего насилия в России «преувеличенной», а сторонники «традиционных ценностей» собирают митинг против закона о профилактике семейно-бытового насилия в Сокольниках.

    Московская мэрия пусть и согласовала массовые пикеты, но звукоусилительной техникой пользоваться не разрешила. Вместо этого на площади был «открытый микрофон»: выступить могла каждая желающая или желающий (в первую очередь, женщины). Остальные повторяли то, что произносили с импровизированной сцены — помоста обелиска.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Получился удивительный перформанс: на зимнем холоде больше двух часов десятки девушек и женщин рассказывают о своем или чужом опыте пережитого дома насилия. Им вторят другие. Требуют свободу: сестрам Хачатурян, Юлии Цветковой, вспоминают убитую Анастасию Ещенко и Татьяну Страхову или Маргариту Грачеву, которой муж отрубил руки.

    Кроме стандартных кричалок («Нам нужен закон!», «Кризисные центры — в каждый район!», «Самооборона — не преступление!», «Жертва невиновна!»), после каждой личной истории женщину поддерживали: «Мы с тобой!»

    Мы публикуем несколько историй из десятков рассказанных за этот вечер.

    Злосчастные предписания

    Практически все перечисленные в законопроекте методы профилактики насилия можно реализовывать уже сегодня. К примеру, кто сейчас мешает общественным организациям «принимать участие в выявлении причин и условий совершения семейно-бытового насилия» или «проводить информационные кампании»? Никто. Но столь же очевидна ничтожная польза от подобных мероприятий.

    Но с одной стороны, при ближайшем рассмотрении оно оказывается не таким уж и волшебным. На срок до 60 суток предписание запрещает нарушителю любые контакты с жертвой – нельзя даже извиниться или покаяться. Однако никакой речи о «не приближаться ближе, чем на 50 метров» и тому подобном не идёт. То есть преступник может сидеть в одной комнате с жертвой или идти вплотную к ней по улице. Защитили, нечего сказать.

    Читайте так же:  Ребенок полный отказ от еды

    Идти вплотную позволяет и судебное защитное предписание, которое может быть вынесено на срок до года. Зато оно может потребовать от нарушителя покинуть место совместного с жертвой проживания. Правда, жену безработного алкаша эта норма защитить не сможет. Как и мужа женщины в декрете. Потому что соответствующее предписание может быть вынесено только в отношении лица, имеющего возможность проживать в ином помещении, в том числе по договору найма. У безработного такой возможности явно нет.

    За всё хорошее

    Профессиональный юрист при чтении законопроекта выпадает в осадок уже при чтении главы «Основные понятия». «Семейно-бытовое насилие – это умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психологического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

    Но обработать такую прорву заявлений они не в состоянии физически. Как показывает опыт, в подобных ситуациях государевы люди сами начинают решать, на что реагировать, а на что нет. И мы столкнёмся со стереотипами. Возможно, следуя мужской солидарности, они буду игнорировать обращения от женщин. Или, наоборот, будут считать, что обязаны защищать только женщин, потому что мужик на то и мужик, чтобы защитить себя самостоятельно. Ну, или реагировать будут на всё, но формально.

    Ко всему прочему данное определение переводит разговор в сферу недоказуемого. То, что было совершено убийство, неопровержимо доказывает судебно-медицинская экспертиза. Факт нанесения побоев тоже удостоверяется медицинским освидетельствованием. Но мелкое физическое насилие или оскорбления следов не оставляют. А свидетелей в домашних условиях нет. Или что, мы объявляем слова заявителя царицей доказательств?

    Впрочем, на то, чтобы реагировать действенно, у той же полиции нет не только ресурсов, но и полномочий.

    Читайте также

    Сколько нужно молчания. Внимание к убийству аспирантки в Петербурге должно привести к общенациональной дискуссии о борьбе с домашним насилием

    Меня зовут Маша, мне 21 год. Я выросла в многодетной семье. Меня били столько, сколько я себя помню. А помню я себя с двух лет. Не били только старшего брата. Били за все. По воскресеньям поднимали избиениями с кровати, чтобы отвести нас в церковь.

    Папа бил перед сном. Папа бил, когда болела. За то, что заболела. Папа бил за кашель.

    Родители очень много работали, поэтому не следили за нами. Били тогда, когда вздумается. В 17 лет я переехала к своей старшей сестре. Я жила у нее два года. Она тоже била своих двоих детей на моих глазах. И угрожала мне. Через полгода после того, как я съехала от нее, она избила другую мою сестру. Той было больше 20 лет.

    Если бы был закон о домашнем насилии, мы обратились бы в полицию. Но мы не хотели попасть в детдом. А без этого закона выход только такой. Поэтому мне и таким детям, как я, нужен закон о домашнем насилии. Чтобы у них был выбор. Не побои или детдом, а помощь взрослых или молчание.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Екатерина

    Здесь холодно, но внутри нас холода гораздо больше. Мне холодно. Потому что в любой момент меня может не стать. Мне страшно. Потому что в нашей стране семья — это сакрально. Но насилие не может быть сакральным. Насилие должно быть наказуемым. Я приехала из Питера только для того, чтобы сказать: мне необходим закон о домашнем насилии. Каждому в стране необходим закон о домашнем насилии.

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я не знала, что сегодня можно выступить, но расскажу свою историю. Она распространена статистически, но ненормальна в этическом смысле. Агрессором в нашей семье был отец. Он направлял все виды насилия на мою мать. Нам тоже доставалось. В семье не было любви и чувства защищенности.

    Отец бил маму и меня. Он гонялся за мамой с ножом. Он унижал нас. Из-за него никто не заметил сексуального насилия в мою сторону от других членов семьи. Я говорила маме, что нужно уходить. Но она боялась. Я с детства защищала свою мать. Ей до сих пор снятся кошмары. Когда мама ушла от него, отец нашел ее и чуть не убил. Прямо в подъезде дома. В полиции ничего не сделали, несмотря на снятые побои. Из-за этого всего я заработала ментальное расстройство и череду абьюзивных отношений.

    Семьи разрушает безнаказанность и жестокость, а не закон о домашнем насилии. Насилие плодит насилие. Я вышла сюда за себя и свою мать. Я хочу остановить насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Меня зовут Вера, мне 20 лет. Когда мне было семь, по дороге в школу меня пытались изнасиловать. На мне были джинсы и куртка. Мне повезло: моя мама меня спасла от насильника. Но мой отец обвинил меня из-за бабочки на кармане на попе — я завлекала насильника.

    Так быть не должно. До последних лет я верила в свою вину. Я боюсь носить джинсы. Но виноват насильник. Жертву нужно защищать. Что бы на ней ни было надето. Даже если она голая и пьяная. Виноват насильник. Нет — значит нет.

    У меня нет отца, он умер, когда мне был один год. С пяти лет у меня отчим. Мама работала допоздна. Когда я не успевала уснуть за определенное время, отчим лупил меня ремнем. Мне было пять лет (девушка прерывается и плачет, а потом в течение всего выступления слезы мешают ей говорить).

    Мама работала постоянно. Иногда на двух работах. Он все время сидел дома. Иногда я не знала, что мне поесть. За каждый съеденный лишний кусок он меня бил. Мне было семь.

    Однажды я не вышла вовремя погулять с собакой. Он вытащил плечики из кладовки и лупил меня до тех пор, пока они не сломались. Мне было восемь.

    Мой младший брат — его сын. Однажды он сломал телевизор. Отчим узнал об этом и лупил меня детской деревянной клюшкой. Он запугал меня до такой степени, что я не могла пожаловаться маме. Я терпела это до тех пор, пока не закончила школу и колледж. Я уехала в Москву из Екатеринбурга и всеми силами просила маму, чтобы она оставила его. Но всю жизнь мама говорила, что боится уйти от него. Боится, что сын будет осуждать ее за то, что мать выгнала отца.

    Читайте так же:  Сколько стоит установление отцовства через суд

    На мое семнадцатилетие он накинулся на маму. Я хотела защитить ее. Набросилась на отчима. Он чуть не вытолкнул меня в окно с шестого этажа. Мы вызвали полицию — он убежал. Когда полиция приехала через час, никто не стал его искать. Мы просидели всю ночь в отделении. Через пару дней полиция приехала к нам с визитом. Он был дома, мама была на работе. И полиция настояла на том, чтобы я забрала заявление.

    Моя мать все еще живет с ним. Она говорит, что я занимаюсь ерундой. Спрашивает, зачем я борюсь за этот закон: «Неужели у тебя в семье было насилие?» А я говорю: «Да. Оно было. И оно есть сейчас. Психологическое. И физическое». Нам нужен этот закон!

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Виктория

    Я хочу напомнить случай с Татьяной Страховой. В январе прошлого года девушка Татьяна Страхова была убита своим бывшим парнем Артемом Исхаковым. Все начали ее обвинять в том, что она была откровенно одета. Я хочу сказать, что неважно, во что жертва была одета. Это не повод убивать.

    Мне почти 19 лет, как и Тане было на тот момент. И я боюсь, что со мной может произойти то же самое.

    Наташа

    Меня зовут Наташа, и в пять лет мой отец впервые меня ударил. Это продолжалось до моих восемнадцати. И это бы не остановилось, если бы я не ушла из дома. Мои друзья говорят, что я глупая, потому что живу с человеком, который меня не любит. А я говорю, что моя сестра ушла из дома в свои двенадцать, потому что ее заявления не принимали. Побоев нет, а потому и дела нет.

    Мой отец запретил делать аборт моей матери. И теперь моя третья сестра тоже подвергается ежедневному насилию. Однажды, когда мне было тринадцать лет, я пыталась остановить своего отца. Моя мать сказала мне, что это не мое дело. Но это мое дело! Мне нужен этот закон.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной — об Анастасии Ещенко

    Убийца остается убийцей, даже если имеет два высших образования. Убийца остается убийцей, даже если лил крокодильи слезы и просил прощения. Убийца остается убийцей, даже если это белый мужчина с историческим образованием. Убийца остается убийцей, даже если есть защитники, желающие его оправдать. Убийца остается убийцей. Убийство — это убийство.

    Его убийство жестоко и бесчеловечно. Его убийству нет оправдания. Его убийство — это преступление. Его убийство — это жизнь, которую не вернуть. Его убийство — это горе родственников и друзей Анастасии Ещенко.

    Убийцы должны быть за решеткой.

    Отомстили обидчикам сами

    Сошлись выступавшие на том, что существующая система защиты от семейного насилия не работает, хотя соответствующие законодательные нормы давно прописаны.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Причём ситуация за последние годы ухудшилась. Сократилось число мест в кризисных центрах, где могли бы укрываться жертвы насилия. В органах внутренних дел ситуацией в семьях плотнее всего занимаются именно подразделения по делам несовершеннолетних. Но в них прошли значительные сокращения.

    – На улицах не увидишь ни одного полицейского, – добавил с обывательской точки зрения Борис Колесников, бывший начальник Свердловской железной дороги, ныне заместитель председателя Общественной палаты региона. – Вот из присутствующих кто-нибудь знает своего участкового? Людям попросту не к кому обратиться…

    Положение дел надо менять. Но сможет ли сделать это предлагаемый законопроект?

    Десять нянек

    Субъектами профилактической борьбы с домашним насилием проект закона объявляет огромный перечень государственных структур и общественные организации. Но при этом по поводу каждой из этих структур следует оговорка, что делать она это будет в соответствии с существующими полномочиями. И это делает законопроект абсолютно беззубой декларацией.

    Более того, по мнению подполковника Лилии Будкевич, положения законопроекта противоречат Конституции РФ, декларируемым ею правам и свободам гражданина. Будкевич чётко дала понять, что сотрудники органов внутренних дел на нарушение Конституции не пойдут.

    Читайте также

    «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу рассказать свою историю. Мне восемнадцать. На протяжении двух лет я была в абьюзивных отношениях. В первый раз нож был у моего горла за то, что на меня посмотрел другой парень. Я подумала, что я виновата сама. Мне было страшно. Он попросил прощения. Потом я получила удар по щеке из-за ревности. Это продолжалось очень долго. Он стал нападать на меня сверху. Толкать и избивать. Я боялась раздеться при маме, чтобы она не увидела синяков на теле.

    Каждый раз я думала, что я виновата. Его главным аргументом была… его любовь. Насилие — это не любовь! И жаль, что я поняла это поздно. Каждый раз, рассматривая свои синяки, я боялась, что в один день он меня убьет.

    Мне понадобилось очень много смелости, чтобы прервать эти отношения. И понять, что любовь — это не насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу признаться. Меня изнасиловали, когда мне было восемь. Я молчала 16 лет до этого дня. Мы живем в стране, где виноват даже ребенок. Давайте изменим эту логику!


    Самое страшное — это тишина. Расскажите всем, кого вы знаете, о том, как важно говорить. Спасите друг друга. Спасите слабых. Давайте спасем нашу страну вместе. Сила — в смелости. Мы вместе. Мы вместе! Хватит молчать!

    Закон о домашнем насилии. Разоблачение вранья феминисток и критика проекта закона (видео 37 минут + инструкция по отправке отзыва в ГосДуму)

    Лоббисты закона о домашнем насилии уже проводят в Госдуме обсуждение права чиновников бесцеремонно вторгаться в семью. Рассмотрение законопроекта против домашнего насилия может начаться в ближайшее время.

    Пиарщики закона о домашнем насилии очень не любят дискуссию. Они позорно бегут от нее. Одновременно, имитируя общественную кампанию в блогах и СМИ. Масштаб задействованиях в пропаганде государственных телеканалов, позволяет предположить, что речь идет о навязывании обществу госпрограммы по вмешательству чиновников в дела семьи. Ювенальную юстицию им не удалось ввести напрямую. Теперь они подняли на свои знамена домашнее насилие и пытаются взять реванш.

    Читайте так же:  Бланк доверенности на выезд ребенка

    Мы, в отличие от лоббистов закона о домашнем насилии, дискуссию любим и считаем важным донести до людей все точки зрения. Потому в фильме РВС даем другой стороне высказаться максимально подробно. Виктория Гарсия-Берналь, Алена Попова, Оксана Рушкин и все-все-все.

    Как отправить отзыв в Госдуму на закон о домашнем насилии, инструкция (нажмите на плюсик):

    Инструкция, как направить в Госдуму свой отзыв на закон о домашнем насилии.

    Зайти на сайте Госдумы: http://duma.gov.ru
    Спуститься по странице вниз на раздел «Депутаты».
    Выбрать поиск «По фамилии или региону», набрать «Володин Вячеслав Викторович».
    Щелкнуть на его страницу: http://duma.gov.ru/duma/persons/99100829/
    Щелкнуть на «Отправить обращение» рядом с фотографией.
    Вы перейдете на страницу «Создать обращение».
    Личный кабинет можно не создавать.
    Нажимайте «Далее».
    Вы переходите на следующую страницу «Создать обращение».
    Заполните форму.
    Социальный статус и льготную категорию можно не выбирать.
    Далее вас перенаправят на страницу обращения.
    Выберите тип Вашего обращения: выбираете «Заявление».
    В свободной форме напишите свой отзыв на закон о домашнем насилии. Главное, четко и сразу обозначьте свою позицию.

    согласно 23 и 25 статьям проекта Закона, владельца квартиры (дома) могут выгнать из собственного жилья только лишь по заявлению «потерпевшего» и решению мирового (а значит необходимости в сборе доказательств нет) судьи — это чистый феминистский произвол

    Статья 23. Судебное защитное предписание

    3. Судебное защитное предписание выносится мировым судьей по заявлению пострадавшего, либо по заявлению субъектов профилактики семейно-бытового насилия с согласия пострадавшего, за исключением случаев, когда пострадавшее лицо в силу возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости либо по иной причине, не может выразить согласие.

    Статья 25. Меры, устанавливаемые судебным защитным предписанием

    3. С учетом конкретных обстоятельств дела, судебным защитным предписанием дополнительно может быть постановлена одна или несколько следующих мер:

    1) обязать нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим на срок действия судебного защитного предписания, независимо от того, кто является собственником жилого помещения;

    «Мы разорвали связи между родителем и ребёнком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребёнку, ни другу. А скоро и жен, и друзей не будет.»

    Мнение известного политолога Сергея Михеева о скандальном законопроекте (короткий ролик 15 мин):

    «. 1060 убитых в результате семейного насилия за год. Но из них 756 — мужчины! Так кто страдает то больше всех?! Кого защищать то надо. «

    Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

    Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

    специально для ГАРАНТ.РУ

    Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

    Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

    В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

    Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

    Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

    Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

    Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

    Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

    Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
    Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

    Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

    Читайте так же:  Обиженный внутренний ребенок

    Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
    Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

    Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
    Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

    Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
    _____________________________

    1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

    Закон о домашнем насилии: как избавиться от мужа быстро и легко!

    Принятие нового закона о профилактике семейно-бытового насилия — это тупиковый путь, размывающий российское право. Этот закон — троянский конь, способный разрушить институт семьи как таковой.

    В сети гуляет несколько редакций законопроекта. Самое основное в них списано с прежнего законопроекта, внесённого в Государственную Думу РФ в 2016 году и возвращённого субъекту законодательной инициативы: это допуск НКО к осуществлению гос.услуг, требующих государственного финансирования. Это проведение профилактической работы с так называемыми агрессорами, внедрение психологических программ по управлению гневом, введение защитных предписаний (ордеров) и судебных защитных предписаний.

    Придумываются междисциплинарные нормы, некая параллельная реальность: речь ведётся о домашнем насилии, то есть — о преступлении, а меры предлагается принимать в гражданском процессе. Это делается умышленно, чтобы допустить к этой работе НКО, представители которых не могут заниматься расследованием уголовных дел, но им нужно получить финансирование, чтобы расширить рынок своих услуг.

    Вся кампания по внедрению законопроекта напоминает маркетинговую кампанию с агрессивной рекламой, использованием военной лексики: «агрессоры», «жертвы». В придуманном судопроизводстве собираются применять репрессивные меры к гражданам. При этом не предполагается возбуждение уголовного дела, ведение предварительного расследования, как это регламентировано уголовным процессом, не обязательно участие защитника на стороне «агрессора», которого могут оболгать, сфабриковать против него доказательства.

    Один из главных принципов уголовного процесса — «презумпция невиновности»», — будет порушен. При этом судья вынужден будет принять доказательства, предоставленные стороной «жертвы», поскольку у него не будет инструментов для проверки ложных доказательств. Меры, сравнимые с мерами пресечения, — запрет на приближение к «жертве» на определённое расстояние, требование покинуть место жительства, — предлагается применять к лицу, не имеющему статуса подозреваемого, обвиняемого, без вынесения приговора или решения, принимаемого в рамках процессуального закона, в нарушение Конституции Российской Федерации. Без суда и следствия человек будет обрекаться на скитания.

    Между тем, в нашей стране достаточно законов, способных защитить каждого гражданина от какого бы то ни было насилия: Уголовный кодекс РФ, Кодекс об административных правонарушениях, Федеральные законы «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». И если эти законы не работают по каким-то причинам, то нужно добиться в первую очередь исполнения этих законов, а не придумывать новые. Если нет средств на финансирование программ по защите потерпевших и свидетелей, то нужно требовать от Министерства финансов увеличения финансирования, добиться исполнения этих программ, вместо того чтобы тратить бюджетные деньги на сотрудников НКО, выискивающих насилие в семьях.

    Опубликованы поправки к последней версии законопроекта о домашнем насилии. Главное

    Депутаты Госдумы, правозащитники и адвокаты подготовили поправки к последней версии законопроекта о профилактике домашнего насилия, которая была раскритикована общественностью. В них, в частности, уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров. «Предполагаются реальные меры защиты жертв насилия и системная работа с агрессором. Мы выступали и будем выступать за работающий закон, который действительно спасет и защитит пострадавших от домашнего насилия», — написала на своей странице в Facebook соавтор поправок, правозащитница Алена Попова.

    Основные положения поправок к законопроекту

    1. Определение семейно-бытового насилия. Авторы поправок пишут, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, если это деяние причиняет пострадавшему физическую боль, и (или) наносит вред здоровью, и (или) причиняет психические страдания, и (или) причиняет ему имущественный вред. Сюда же относится угроза совершения подобного деяния.

    Читайте так же:  Смена водительских прав при смене фамилии

    Оговариваются виды домашнего насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое. Право на необходимую оборону предлагается не считать семейно-бытовым насилием. Кроме того, уточняется, что если родители, например, не разрешают своему ребенку слишком много времени проводить около компьютера или записали его в спортивную секцию, то они не совершают насилия.

    «Более того, важно понимать, что „не купил ребенку трансформера“ или „не купил жене шубу“ также не является ни в коем случае экономическим насилием», — говорится в поправках к законопроекту. Под экономическим насилием предлагается понимать умышленное лишение человека жилья, пищи, одежды, лекарств или иных предметов первой необходимости

    К физическому насилию относятся любые умышленные насильственные действия (лишение свободы, понуждение к употреблению психоактивных веществ, причинившие вреда здоровью и физической боли), а также отказ в удовлетворении основных потребностей в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности пострадавшего. Психологическое насилие — это, в том числе, оскорбления и распространение клеветы, высказывание угроз, шантаж, преследование, изъятие личных документов. Сексуальное насилие — деяние, посягающее на половую неприкосновенность или половую свободу пострадавшего, в том числе посредством силы, угроз или шантажа.

    2. Преследование. Еще один термин, который, как и семейно-бытовое насилие, пока не закреплен юридически. Согласно предложенным поправкам, преследование — это действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле. Они могут выражаться в поиске жертвы, попытке выяснить ее место проживания или пребывания, навязчивых телефонных звонках (сообщениях в интернете), в попытках выйти на связь через третьих лиц. Преследование — это также посещение места работы, учебы или лечения пострадавшего.

    3. Право на защиту и профилактика. Закон о домашнем насилии должен распространяться не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов, их иждивенцев, близких и свидетелей правонарушения, работников соцслужб, если есть основания полагать, что им тоже может быть причинен вред.

    В профилактике домашнего насилия, по мнению авторов поправок, могут принимать участие как органы власти, надзорные органы и полиция, так и общественные и кризисные некоммерческие организации. Меры профилактики нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

    Среди мер профилактики называются индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

    4. Защитные и охранные предписания. Защитные предписания должны выдавать сотрудники полиции. Предписание выносится с согласия пострадавшего и без, если жертва из-за возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости или по какой-то еще причине не может выразить согласие.

    Документ запрещает нарушителям преследовать и вступать в любые контакты с жертвой, приближаться к пострадавшему на расстояние ближе, чем на 50 метров. Действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

    Охранные предписания будут выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться максимум на срок до двух лет и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также нельзя будет контактировать с жертвой, приближаться на расстояние ближе, чем на 50 метров, а еще приобретать и пользоваться любыми видами оружия. Агрессора могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма). Кроме того, абьюзера могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу.

    За первое нарушение защитного предписания нарушителей предлагается наказывать штрафом, а за повторное или игнорирование охранного ордера — привлекать к уголовной ответственности, предусмотрев один год лишения свободы. Также могут быть назначены исправительные или обязательные работы.

    5. Временное жилье. Авторы поправок считают, что органы власти обязаны «незамедлительно обеспечить» временным бесплатным жильем жертву домашнего насилия, если такая просьба поступила от потерпевшего. Оговаривается срок — минимум на два месяца. Он может быть продлен, если угроза жизни и здоровью потерпевшему не устранена.

    Соавторами поправок стали депутаты Оксана Пушкина, Ирина Роднина, Ольга Савастьянова, Елена Вторыгина, Татьяна Касаева, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также правозащитница Алена Попова. Все они принимали участие в разработке опубликованной Совфедом версии законопроекта.

    Обсуждение законопроекта — до 15 декабря

    Последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия была опубликована на сайте Совфеда 29 ноября. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

    Дмитрий Медведев прокомментировал законопроект о домашнем насилии

    Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое продлится до 15 декабря. К размещенному на сайте Совфеда документу уже поступило более 5 тыс. комментариев.

    За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

    Источники

    Закон о домашнем насилии комментарии
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here