Законопроект против насилия в семье

Предлагаем статью на тему: "Законопроект против насилия в семье" с полным описанием проблемы и дополнительными данными. Актуальность информации на 2020 год и другие нюансы можно уточнить у дежурного юриста.

«Это приведет к геноциду семьи»: как в Госдуме обсуждали законопроект о домашнем насилии

В Госдуме 21 октября прошли парламентские слушания о предупреждении преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. Они были организованы Комитетом по контролю и регламенту и Комитетом по вопросам семьи, женщин и детей. «Афиша Daily» рассказывает, о чем говорили на заседании и какие перспективы у законопроекта против домашнего насилия.

Какие изменения предлагает законопроект

В 2017 году был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный Еленой Мизулиной. До этого момента семейно-бытовые конфликты попадали под статью 116 УК РФ о побоях. Теперь же человека, бьющего своих родственников или близких, можно привлечь только к административной ответственности в случае, если это случилось в первый раз.

Спустя год председатель СК Александр Бастрыкин заявил об участившихся случаях домашнего насилия из‑за декриминализации, а ЕСПЧ сообщил, что получил от россиянок около ста жалоб о преследованиях и побоях со стороны близких родственников. « Нужно в принципе менять российское законодательство, так как эффективной защиты сейчас нет . И так называемая декриминализация послужила сигналом к тому, чтобы ослабить и без того неразвитые гарантии защиты», — сказал судья ЕСПЧ Дмитрий Дедов.

В 2016 году депутат Салия Мурзабаева и сенатор Антон Беляков уже пытались внести законопроект против семейно-бытового насилия, но он не прошел первое чтение.

Новый законопроект, который обсуждался на слушаниях, направлен в первую очередь на профилактику — именно этот аспект законодатели и правозащитники считают наиболее важным. Алена Попова, одна из соавторов законопроекта, рассказывала в видео на Change.org о главных нововведениях (официально документ пока нигде не опубликован. — Прим. ред.).

Определение термина «домашнее насилие». Сейчас в законодательстве РФ он не утвержден, а значит, нет понимания того, что именно можно считать домашним насилием.

Создатели закона выделяют четыре вида насилия: сексуальное, психологическое, экономическое и физическое.

Введение охранных ордеров — судебных и полицейских. Это профилактическая мера, которая предусматривает запрет на угрозы, приближение, преследование, коммуникацию с жертвой и ее родственниками. В пояснении подчеркивается, что сейчас у сотрудников полиции нет полномочий для воздействия на потенциального преступника, который, например, регулярно угрожает близким. А после введения охранных ордеров ситуация изменится.

Обязательное посещение специальных курсов по работе с гневом для насильника.

Все дела о домашнем насилии должны стать частно-публичными. Это значит, что вне зависимости от того, пишет ли жертва заявление на насильника, государство обязано ее защитить.

Кто поддержал законопроект

На обсуждениях в Госдуме в поддержку проекта выступили активисты и сторонники законопроекта. Политолог Екатерина Шульман ссылалась на опыт Казахстана, где после принятия законодательства о профилактике домашнего насилия в 2009–2010 годах число насильственных преступлений в семьях снизилось на 35% за 5 лет. Адвокат по правам женщин Мари Давтян сообщила, что в год получает более тысячи обращений от переживших домашнее насилие: «Соцопросы показывают, что 97% пострадавших, которые обратились в полицию, не получили от полиции помощи . Сегодня полицейским чаще всего просто нечем помочь потерпевшим». Анна Ривина, директор центра «Насилию.нет», сказала:

Первый замглавы комитета Совета Федерации по социальной политике Инна Святенко также высказалась за профилактику семейных конфликтов. Но отметила, что «необходимо прописать механизмы, которые могли бы развести на время противоборствующие стороны, чтобы накал страстей остыл».

На обсуждениях выступил профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Щепельков, который представил статистику преступлений на почве семейно-бытовых конфликтов. Он отметил, что жертвами рукоприкладства в семье в 75% случаев становятся женщины. «Если за 100% принять тех, кто обратился в правоохранительные органы, заявление регистрируется только в 56% случаев, остальные теряются на этапе от обращения в полицию до регистрации заявления», — сказал Щепельков.

Кто выступил против

Оппоненты активистов в основном обращались к вопросу о сохранении семьи и традиционных ценностей, а также, как сообщают авторы законопроекта, не раз оскорбляли их и называли агентами Госдепа .

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что главная проблема в том, что мужчина теряет статус «главы семьи»: «Это понятие у нас исчезло. Если мужчина на работе никто, дома никто, это прорывается в издевательствах над самыми близкими». По его мнению, сегодня общество не оберегает семью.

Андрей Цыганов, руководитель совета Общественного уполномоченного по защите семьи в Санкт-Петербурге, сказал, что закон может стать причиной уничтожения семьи: «На сегодняшний день наше законодательство имеет огромное количество возможностей для предотвращения таких ужасных ситуаций [домашнего насилия]. Какую Россию пытаются построить товарищи, которые лоббируют этот законопроект? Мы, представили многодетных семей, категорически против него».

Адвокат Анна Швабауэр заявила, что законопроект превращает семейные отношения в отношения бизнес-партнеров: «У нас сейчас вообще-то есть все определения насилия: включая «побои, клевета, оскорбления». А получается, что вы хотите сделать насилием любые действия, которые кому‑то не нравятся. По новому закону отнять у ребенка планшет — это тоже насилие».

Андрей Комухин, представитель православного движения «Сорок сороков», считает, что общество должно культивировать идею многодетной семьи, а люди, которые разрабатывали этот закон, «не совсем многодетные»: « У меня бы не было девяти детей, если бы этот закон был принят . Потому что многодетность при этом законе не норма. Это чудовищный закон, который приведет к геноциду семьи».

http://daily.afisha.ru/relationship/13315-eto-privedet-k-genocidu-semi-kak-v-gosdume-obsuzhdali-zakonoproekt-o-domashnem-nasilii/

Почему закон о домашнем насилии до сих пор не принят в России

Как вышло, что побои не считаются преступлением, а общество защищает тиранов

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, текст которого был опубликован на сайте Совета Федерации в ноябре 2019 года, вызвал негативную реакцию в российском обществе. Проект критикуется как ярыми его противниками, так и сторонниками и даже соавторами. Если одним закон кажется репрессивным и направленным на разрушение института семьи, то другие уверены, что он слишком «беззубый» и не способен защитить жертву насилия. Спорные моменты URA.RU обсудило со сторонниками и противниками законопроекта.

Читайте так же:  Ребенок являющийся гражданином рф при усыновлении

Что такое семейно-бытовое насилие?

В опубликованном документе под семейно-бытовым насилием понимается «деяние, причиняющее или содержащее угрозу физического, психического страдания или имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

Как отмечает один из авторов законопроекта юрист Алексей Паршин, из-за того, что из определения выпали лица, против которых осуществляется правонарушение или преступление, закон становится не применимым на практике. «То есть мы не должны защищать тех, кого избивают? Это принципиальная ошибка. Иногда административные дела возбуждают месяцами. И женщина в самое опасное время находится без защиты. Она написала заявление, он на нее зол и начинает еще больше агрессировать. В этот момент может произойти все, что угодно, вплоть до убийства», — считает юрист.

По мнению лидера Ассоциации родительских комитетов и сообществ России (АРКС) Ольги Летковой, выступающей против принятия закона, насилием, согласно определению, признается практически все, в том числе угрозы. При этом доказать, были ли угрозы на самом деле, по словам Летковой, невозможно.

Агрессора могут выгнать из собственного дома?

Противников законопроекта также смущает защитное предписание сроком на 30 дней, которое выдается абьюзеру с разрешения жертвы при установлении факта семейно-бытового насилия. Защитным предписанием нарушителю запрещается вступать в контакт с жертвой. Если это не помогает, судом выдается предписание, которое предполагает более жесткие меры борьбы с агрессором, в частности, выселение из совместного жилища.

Активисты, выступающие против законопроекта, уверены, что подобные меры слишком жесткие и нарушают базовые права. «Человеку выдают охранный ордер, по которому он не может в собственный дом прийти. Все же мы должны соблюдать такие базовые принципы, как презумпция невиновности, неприкосновенность частной жизни и жилища. Здесь перебор большой», — уверяет глава АРКС Леткова.

Однако сторонники закона говорят об обратном. По словам Паршина, в странах, где существует подобный закон, предусмотрено более жесткое наказание за насилие. Собеседник агентства отмечает, что агрессор обязан покинуть жилище только в том случае, если суд увидит на то основания. «Должно быть доказано, что было насилие. Также человек должен иметь другое жилье в собственности или найме, куда он может на время уйти. Либо жилье, которое он обязан покинуть, принадлежит не ему, а человеку, который подвергся насилию», — подчеркивает юрист. В случае, если они вынуждены жить на одной территории, выносится защитное предписание, запрещающее совершать акты агрессии, и уже не говорится о том, что нельзя приближаться на определенное расстояние.

Зачем нужен еще один неработающий закон?

Стоит отметить, что организации, выступающие против закона, как правило, критикуют его концепцию в принципе. Его противники убеждены, что уголовного и административного законодательства для борьбы с насилием достаточно. «Можно усовершенствовать существующие законы, если они плохо работают», — полагает Леткова.

Но соавторы законопроекта уверены, что бороться с домашним насилием нужно, используя сразу несколько инструментов. Сегодня в России не ведется работа по предупреждению преступлений, указывает руководитель Центра защиты пострадавших от домашнего насилия, адвокат Мари Давтян, входящая в рабочую группу по разработке законопроекта. «Единственное, что у нас сегодня есть — это наказание за уже совершенное действие. Законодательство ждет, когда произойдет что-то страшное и после этого уже человек будет наказан. Этот закон не про наказание, а про то, как оградить жертв насилия, если они не хотят, чтобы их безопасности угрожали», — рассказывает правозащитница.

Сейчас законопроект находится в стадии доработки. Предполагалось, что он будет внесен на рассмотрение в Госдуму еще в конце января, но процесс затянулся. Как объясняет депутат Госдумы, соавтор законопроекта Татьяна Касаева, разработка закона занимает много времени, потому что задействовано много профильных министерств и ведомств. «Ведутся дискуссии по закреплению основных понятий. Проект подразумевает внесение изменений в ряд других законов. Необходимо избежать юридических коллизий. Нормы закона должны быть досконально проработаны, чтобы исключить широкую трактовку и не допустить необоснованного вмешательства в семью», — заключила депутат.

http://ura.news/articles/1036279844

Опубликованы поправки к последней версии законопроекта о домашнем насилии. Главное

Депутаты Госдумы, правозащитники и адвокаты подготовили поправки к последней версии законопроекта о профилактике домашнего насилия, которая была раскритикована общественностью. В них, в частности, уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров. «Предполагаются реальные меры защиты жертв насилия и системная работа с агрессором. Мы выступали и будем выступать за работающий закон, который действительно спасет и защитит пострадавших от домашнего насилия», — написала на своей странице в Facebook соавтор поправок, правозащитница Алена Попова.

Основные положения поправок к законопроекту

1. Определение семейно-бытового насилия. Авторы поправок пишут, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, если это деяние причиняет пострадавшему физическую боль, и (или) наносит вред здоровью, и (или) причиняет психические страдания, и (или) причиняет ему имущественный вред. Сюда же относится угроза совершения подобного деяния.

Оговариваются виды домашнего насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое. Право на необходимую оборону предлагается не считать семейно-бытовым насилием. Кроме того, уточняется, что если родители, например, не разрешают своему ребенку слишком много времени проводить около компьютера или записали его в спортивную секцию, то они не совершают насилия.

«Более того, важно понимать, что „не купил ребенку трансформера“ или „не купил жене шубу“ также не является ни в коем случае экономическим насилием», — говорится в поправках к законопроекту. Под экономическим насилием предлагается понимать умышленное лишение человека жилья, пищи, одежды, лекарств или иных предметов первой необходимости

К физическому насилию относятся любые умышленные насильственные действия (лишение свободы, понуждение к употреблению психоактивных веществ, причинившие вреда здоровью и физической боли), а также отказ в удовлетворении основных потребностей в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности пострадавшего. Психологическое насилие — это, в том числе, оскорбления и распространение клеветы, высказывание угроз, шантаж, преследование, изъятие личных документов. Сексуальное насилие — деяние, посягающее на половую неприкосновенность или половую свободу пострадавшего, в том числе посредством силы, угроз или шантажа.

Читайте так же:  О взыскании алиментов и разделе имущества

2. Преследование. Еще один термин, который, как и семейно-бытовое насилие, пока не закреплен юридически. Согласно предложенным поправкам, преследование — это действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле. Они могут выражаться в поиске жертвы, попытке выяснить ее место проживания или пребывания, навязчивых телефонных звонках (сообщениях в интернете), в попытках выйти на связь через третьих лиц. Преследование — это также посещение места работы, учебы или лечения пострадавшего.

3. Право на защиту и профилактика. Закон о домашнем насилии должен распространяться не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов, их иждивенцев, близких и свидетелей правонарушения, работников соцслужб, если есть основания полагать, что им тоже может быть причинен вред.

В профилактике домашнего насилия, по мнению авторов поправок, могут принимать участие как органы власти, надзорные органы и полиция, так и общественные и кризисные некоммерческие организации. Меры профилактики нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Среди мер профилактики называются индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

4. Защитные и охранные предписания. Защитные предписания должны выдавать сотрудники полиции. Предписание выносится с согласия пострадавшего и без, если жертва из-за возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости или по какой-то еще причине не может выразить согласие.

Документ запрещает нарушителям преследовать и вступать в любые контакты с жертвой, приближаться к пострадавшему на расстояние ближе, чем на 50 метров. Действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранные предписания будут выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться максимум на срок до двух лет и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также нельзя будет контактировать с жертвой, приближаться на расстояние ближе, чем на 50 метров, а еще приобретать и пользоваться любыми видами оружия. Агрессора могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма). Кроме того, абьюзера могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу.

За первое нарушение защитного предписания нарушителей предлагается наказывать штрафом, а за повторное или игнорирование охранного ордера — привлекать к уголовной ответственности, предусмотрев один год лишения свободы. Также могут быть назначены исправительные или обязательные работы.

5. Временное жилье. Авторы поправок считают, что органы власти обязаны «незамедлительно обеспечить» временным бесплатным жильем жертву домашнего насилия, если такая просьба поступила от потерпевшего. Оговаривается срок — минимум на два месяца. Он может быть продлен, если угроза жизни и здоровью потерпевшему не устранена.

Соавторами поправок стали депутаты Оксана Пушкина, Ирина Роднина, Ольга Савастьянова, Елена Вторыгина, Татьяна Касаева, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также правозащитница Алена Попова. Все они принимали участие в разработке опубликованной Совфедом версии законопроекта.

Обсуждение законопроекта — до 15 декабря

Последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия была опубликована на сайте Совфеда 29 ноября. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Дмитрий Медведев прокомментировал законопроект о домашнем насилии

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое продлится до 15 декабря. К размещенному на сайте Совфеда документу уже поступило более 5 тыс. комментариев.

За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

http://www.znak.com/2019-12-10/opublikovany_popravki_k_posledney_versii_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_glavnoe

Законопроект о семейно-бытовом насилии разрушает семьи и Россию

Видео (кликните для воспроизведения).

Как российский законопроект о семейно-бытовом насилии связан с Конвенцией Совета Европы «О предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием» (Стамбульская конвенция). Чем вредна эта конвенция?

Сколько полов признает ООН? Почему на международном уровне поддерживаются и продвигаются самые низменные инстинкты? Чем опасен продвигаемый законопроект не только для семьи, но и государства?

Об этом главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказал лидер и создатель православного движения «Сорок сороков», отец девяти детей, состоящий 25 лет в счастливом браке, композитор Андрей Кормухин.

Читайте начало интервью:

— Андрей, как может быть принят закон, который противоречит какому-то другому, уже принятому ранее, действующему закону? Ведь некоторые положения законопроекта о семейно-бытовом насилии противоречат закону «О запрете гей-пропаганды среди несовершеннолетних», другие — еще каким-то законодательным актам.

— Да. Такого быть не может. Сначала тогда надо отменить или изменить действующие законы. Но лоббисты делают вид, что не замечают этого противоречия, и методично стараются всячески пропагандировать, проталкивать этот законопроект.

Читайте так же:  История закона о домашнем насилии в россии

— Законопроект о семейно-бытовом насилии вы связываете со Стамбульской конвенцией. Как она называется?

— Официальное название — «Конвенция Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием».

— По вашей оценке она становится чуть ли не знаменем для сторонников гей-пропаганды.

— Да. Потому что там записан такой постулат. И, например, гендер там прописан как социальный пол. Не как биологический, а именно — социальный пол, и бери себе любой на выбор любой из 58 полов. Они уже узаконены, например, в Великобритании и во Франции. Это все уже есть. А нам же любят все рассказывать, что надо делать как в цивилизованном обществе, брать с них пример.

— Великобритания, Франция — это их дело. А где это на международном уровне сказано?

— В этой же конвенции. И если мы подписываем эту международную конвенцию, то для нас она становится обязательной в правоприменении. Есть уже даже и Международная конвенция по линии Организации объединенных наций. В ООН уже есть понятие «гендерного равноправия»!

Они признают то, что мужчина может ощущать себя женщиной или трансгендером и т. д., там есть множество таких гендерных историй. Более того, не только это в ООН признано, они же уже исключили статью педерастии из разряда болезней, которые раньше были указаны в соответствующем списке.

— Они даже педофилию где-то исключили.

— Да, даже педофилию. Они идут в общество инстинктов, в цивилизацию примитивных инстинктов на этом законе. Почему закон и вызвал такую реакцию. Столкнулись два цивилизационных проекта. Их проект совершенно не совместим с нашим, по крайней мере для русского народа, потому что он отрицает наши духовно-нравственные ценности, это полностью против Русской православной церкви.

Так вот, столкнулись две цивилизации. Одна — цивилизация инстинктов, как назвал это святейший Патриарх Кирилл, когда люди не признают существование Бога, когда люди считают, что они удачная проекция обезьяны, и они живут как бы в этой парадигме. То есть для них понятия греха не существует. И цивилизация традиционалистов, для которых понятие человек — это все-таки создание Божье и высшее творение, венец природы, им чужда.

И, соответственно, в этих двух цивилизационных моделях находится вот эта самая конфликтная ситуация. Ведь когда Церковь что-то предлагает, они сразу же с ходу все отвергают. Церковь зачастую просит: «Отдайте нам функции духовно-нравственного воспитания». Но тут же эти господа выходят и говорят, что никак нельзя и т. п.

— Но есть же атеисты. Как Церковь может заниматься нравственно-духовным воспитанием атеистов?

— Так ведь никто не предлагает атеистам следовать всем постулатам, которые транслируют Церковь и вообще наша традиция. Но наша традиция — многовековая, она доказала свою необходимость всем своим существованием. Именно благодаря ей и сама наша страна продолжает сохраняться.

Посмотрите, мы, с одной стороны, принимаем стратегию национальной безопасности. В 2015 году президент Путин подписывает указ по этому поводу, где зафиксировано, что для нас традиционные духовно-нравственные ценности являются одной из самых важных составляющих зашиты, охраны и пропаганды государства на долгую перспективу, что угроза и разрушение традиционных духовно-нравственных ценностей являются такими же угрозами для России, как цветные революции, как терроризм. Там все это четко прописано.

Также мы принимаем национальный проект «Демография», по которому мы взываем к обществу и делаем посыл: рожайте. Президент Путин постоянно выступает по этому поводу, часто говорит о том, что многодетная семья для нас должна стать нормой в обществе. Мы должны это всячески пропагандировать, потому что если общество не повышает рождаемость, если один-два ребенка на семью, то мы вымираем.

У нас демографическая катастрофа в стране. И одновременно данный закон продвигается. Просто как танком или бульдозером тащится этот закон, который разрушит семью, который каждого родившегося ребенка потенциально делает термоядерной бомбой внутри семьи, которая может в любой момент взорваться, и отца либо мать можно будет посадить в тюрьму по любому поводу недовольства ребенка. А телефоны сейчас везде и у всех. И уже и так постоянно слышатся призывы: если вас кто-то из родителей чем-то обидел, то сразу пишите и звоните.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

http://www.pravda.ru/society/1455960-kormuhin/

Большинство россиян поддерживают закон о борьбе с семейным насилием

70% россиян считают необходимым принятие закона о профилактике домашнего насилия, следует из данных ВЦИОМа, с которыми ознакомились «Ведомости». Не нужен такой закон лишь 7% опрошенных. В недопустимости любого физического насилия в семье уверены 90%, и только 8% полагают, что ударить супруга можно «при определенных обстоятельствах». 40% респондентов знают о случаях побоев в знакомых им семьях, а 50% считают, что прощать даже первый случай семейного насилия нельзя (готовы простить 39%).

При этом ответы мужчин и женщин заметно разнятся. Например, закрыть глаза на первые побои в семье согласны 52% мужчин и только 29% женщин, а не настроены на прощение соответственно 34 и 62%. Женщины гораздо активнее мужчин (80% против 57%) выступают за принятие закона и больше говорят о недопустимости семейного насилия (94% против 85%). Кроме того, женщины чаще мужчин (43% против 37%) признаются, что слышали о случаях насилия в знакомых семьях.

Осведомленность о новом законопроекте и об акциях его сторонников и противников довольно низкая, но это не влияет на то, что большинство россиян выступают за принятие закона, который бы защищал от семейно-бытового насилия, говорит директор по стратегическому развитию ВЦИОМа Степан Львов. Гендерные отличия в ответах предсказуемы, ведь женщины чаще являются жертвами такого насилия, а те, кто с ним не сталкивается, испытывают солидарность с теми, кто насилию подвергался, поясняет социолог: «Ответ на вопрос о случаях насилия в знакомых семьях показывает степень осведомленности людей, а не картину, которая у них может сложиться из СМИ и интернета. Логической связки между этим вопросом и вопросом о допустимости насилия в семье нет: если первый фиксирует конкретные факты, известные респондентам, то второй касается фундаментальных вещей, морали».

Читайте так же:  Усыновление ребенка мужа вдовца

В минувшие выходные в Москве и регионах одновременно прошли акции в поддержку принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия и пикеты его противников. В конце ноября Совет Федерации выложил для общественного обсуждения соответствующий законопроект, который в том числе предусматривает введение института защитных и судебных предписаний для поддержки жертв домашнего насилия. До 15 декабря рабочая группа Совета Федерации принимает отзывы и замечания к проекту, после чего будет решаться вопрос о внесении его в Госдуму. ТАСС со ссылкой на сенатора Инну Святенко сообщил, что законопроект будет доработан после анализа всех отзывов и предложений.

http://www.vedomosti.ru/society/articles/2019/12/15/818749-rossiyan-podderzhivayut-zakon

Опубликованный Совфедом законопроект о домашнем насилии не согласовали с рабочей группой

На сайте Совета Федерации РФ 29 ноября опубликовали финальную версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, который разрабатывала группа депутатов Госдумы, сенаторов и представителей экспертного сообщества. Документ еще на стадии формирования вызвал многочисленные споры. Сторонники принятия нового закона ссылаются на ужасающую статистику домашнего насилия в стране. Противники, отстаивающие «традиционные ценности», считают, что закон разрушит институт семьи в России.

Однако еще больше вопросов возникло при изучении итогового варианта законопроекта. По словам соавтора законопроекта адвоката Мари Давтян, опубликованная редакция документа не согласовывалась с членами рабочей группы при Совфеде РФ.

«Это результат заигрываний Совфеда с консервативными группами»

«Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо! Надо было думать не как уважить людей, которые видят в насилии скрепу, а как защитить тех, чьи жизнь и здоровье в опасности. Мы предлагали нормальный текст, текст, который был бы эффективный. Закон должен быть не просто на бумажке, он должен быть эффективным. То, что предлагает Совфед сейчас, не просто неэффективно, это бесполезно», — написала Давтян на своей странице в Facebook.

Опубликованный законопроект содержит 28 статей, хотя ранее их было на порядок больше. Основные положения документа сейчас выглядят так:

1. Определение семейно-бытового насилия. Этот термин до сих пор не закреплен юридически. В законопроекте говорится, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания и/или имущественного вреда.

Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов.

2. Профилактика. Принимать участие в профилактике домашнего насилия и оказывать помощь пострадавшим должны общественные, кризисные и медицинские организации, сотрудники полиции и прокуратуры, омбудсмены и органы власти. Меры нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Главная цель — предупреждение противоправных действий, устранение причин насилия и защита жертв от домашних тиранов. Общественные организации, социальные службы и органы власти должны содействовать примирению сторон вне зависимости от того, возбуждено уголовное или административное дело. Среди мер профилактики — индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

3. Защитные и охранные предписания. Это абсолютно новые явления для России. Защитные предписания будут выдавать сотрудники полиции. Они могут быть выписаны только лицам, достигшим 18 лет. «Защитное предписание выносится с согласия лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, или их законных представителей», — говорится в законопроекте.

Документ запрещает нарушителям вступать в любые контакты с жертвой (в том числе по телефону или через интернет), приближаться к пострадавшему и выяснять его местоположение. В законопроекте прописано, что действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранное предписание будет выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться на срок до года и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также будет нельзя контактировать с жертвой, помимо этого его могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма — говорится в документе). Кроме того, агрессора могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу. Какие будут введены наказания за игнорирование предписаний — в законопроекте не прописано.

«Законопроект надо переписывать»

По словам Давтян, определение семейно-бытового насилия в нынешней редакции законопроекта полностью выводит из-под действия закона все виды физического насилия (побои, причинение вреда здоровью и т. п.), так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления.

«Закон в такой редакции нельзя применить, если вас бьют. Это просто абсурд. В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки в период подачи заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений. А исходя из предложенной формулировки, человек лишается возможности воспользоваться мерами предлагаемого проекта закона. В подобной формулировке понятия „семейно-бытовое насилие“ проект закона теряет вообще всякий смысл. Там еще много всего на самом деле, но уже этого достаточно, чтобы сказать, что проект в данной редакции недопустим. Все надо опять переписывать, а время идет», — заявила Давтян.

Влияние ЕСПЧ и декриминализации побоев

Работа над законопроектом о домашнем насилии велась несколько лет и была ускорена после того, как летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от насилия в семье и дискриминации. Эти дела широко освещались в СМИ.

ЕСПЧ, в частности, указал на историю Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Во время следствия было установлено, что полиция не реагировала на жалобы женщины о побоях. Ирину Петракову избивал и насиловал муж, причем преследовал ее даже после развода. Елена Гершман пережила серию тяжелых избиений со стороны экс-супруга, но из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Бывший супруг при этом похитил у нее дочь и вывез в другую страну. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер, она ударила его ножом после того, как он попытался сбросить ее из окна. Женщину осудили, но потом амнистировали.

Читайте так же:  Бланк отказа от вакцинации ребенку
Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В 2017 году в России приняли закон о декриминализации побоев, который лоббировала сенатор Елена Мизулина. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com заявил, что после декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В 99% случаев помощи ищут жены домашних тиранов. В 2014 году «Анна» приняла 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, а в 2018-м — уже 32 тысячи. «Среди тех, кто к нам обращается, 70% — это люди, которые не нашли поддержки в полиции и социальных службах», — отметил он.

Позиция противников законопроекта

За принятие законопроекта выступают правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества и кризисные центры. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи», отстаивающие «традиционные ценности». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. Консерваторы, в частности, опасаются, что закон позволит изымать детей из семей без решения судов. «Если мы проиграем, то антисемейные либерал-фашисты придут в наши семьи и будут отбирать наших детей для однополых пар, потому что им неоткуда взять детей», — заявлял координатор движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

РПЦ также выступает против законопроекта. Замглавы синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе ранее говорил, что предлагаемый документ вызывает сомнения, так как базируется на западном опыте. В РПЦ считают, что действующего законодательства РФ достаточно для борьбы с домашним насилием.

Об этом же говорит пресс-секретарь Виталия Милонова Илья Евстигнеев: «Мы должны сойти с поводка фем-активисток и заняться соблюдением тех законов, которые у нас есть. По большому счету любой виновник домашнего насилия может быть привлечен по уже существующим статьям. Выдумывать паровоз здесь не надо. Домашнее насилие с точки зрения юриспруденции не отличается от насилия между людьми, которые не состоят в браке. Нужно научиться исполнять те законы, которые уже приняты, а не плодить новые».

Правозащитники с такой позицией не согласны: сейчас государство не защищает жертву и не предотвращает домашнее насилие, а только наказывает за уже совершенные преступления. Авторы законопроекта также указывают на то, что никаких новых методов отъема детей в проекте не рассматривают. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко ранее отвергла опасения о том, что закон даст возможность для избыточного вмешательства в дела семьи. Юристы добавляют, что подобные законы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ. По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Из-за открытых писем движения «Сорок сороков» и оскорбительных коллажей авторы законопроекта, в числе которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, обратились в полицию. Они заявили, что им поступают угрозы. По мнению Пушкиной, в обращениях движения «Сорок сороков» содержатся высказывания, оправдывающие семейное насилие «под видом „сохранения“ псевдосемейных ценностей», которые могут привести к возбуждению ненависти или вражды. Также в публикациях против принятия документа можно найти противоправные призывы, считает Пушкина.

В то же время звучат мнения, что закон развяжет войну между полами, поскольку многие его положения дают простор для всевозможных перегибов в семейных отношениях. Например, жена, не дождавшись от мужа шубы, сможет его шантажировать защитными предписаниями. Таким же образом могут решаться вопросы, если у супругов возникают разные точки зрения по поводу воспитания ребенка. В результате могут появиться случаи, когда один супруг несправедливо выгоняет второго из дома.

«Право на безопасность»

Андрей Синельников считает, что закон о домашнем насилии важен потому, что дает гражданам «право на безопасность». «Охранные ордера будут создавать препятствия для совершения противоправных действий. Без них сейчас домашние тираны чувствуют себя безнаказанными, а это порождает тяжкие преступления. Хочется надеяться, что при обсуждении законопроекта будет прописан также момент, что нельзя будет забрать заявления о насилии. Сейчас вот непонятно, почему забрала жертва свое заявление — по примирению или из-за опасений за собственную жизнь?» — добавил Синельников.

Стоит добавить, что изначально также оговаривалось нововведение, которое предполагает перевод дел о домашнем насилии из частных в категорию частно-публичного обвинения. Это бы сняло с потерпевших непосильную для них обязанность самим собирать доказательства и потом идти с ними в суд. Жертвам насилия нужно было бы только подать заявление в полицию. Заявителями, как предполагалось, могли бы выступить свидетели или иные лица (например родственники пострадавшего). Оговаривалось также, что в любом случае прекратить преследование абьюзера будет невозможно — даже если стороны помирились. Однако в опубликованном законопроекте об этом речи не идет.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.znak.com/2019-11-29/podgotovlena_itogovaya_versiya_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_chto_izmenitsya

Законопроект против насилия в семье
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here