Пикабу домашнее насилие

Предлагаем статью на тему: "Пикабу домашнее насилие" с полным описанием проблемы и дополнительными данными. Актуальность информации на 2020 год и другие нюансы можно уточнить у дежурного юриста.

Что говорит закон о домашнем насилии 2020 года в России и на чьей стороне он стоит?

Домашнее насилие – достаточно распространенная проблема во всем мире. Страдают от данного явления и мужчины, и женщины, и дети, однако последние две категории наиболее сильно подвержены рискам. В 2020 году многие развитые страны имеют закон, позволяющий привлекать к административной и уголовной ответственности домашних тиранов. В России же вокруг принятого в 2019 году законопроекта развернулась целая полемика с участием политиков, юристов и даже РПЦ. Как обстоят дела в РФ с данным законом и как юридически правильно и безопасно защитить себя или близкого человека в подобной ситуации.

Внимание! Если возникнут вопросы, можете бесплатно проконсультироваться в чате с юристом внизу экрана или позвонить по телефону горячей линии: +7 (800) 550-39-71 Бесплатный звонок для всей России.

Что собой являет домашнее насилие?

Под понятие домашнее насилие попадают ряд действий физического, психологического, сексуального и экономического характера. К физическому насилию относится:

  • толкание, пощечина;
  • побои кулаками, шлепки;
  • побои палками, ремнями, молотками, другими тяжелыми предметами;
  • порезы и уколы ножом или другими острыми предметами;
  • тягание за волосы, плевки, биение головой об стены и т.д.

К психологическому насилию относятся такие обстоятельства:

  • унижения;
  • постоянная критика;
  • постоянный контроль, слежка, в том числе проверка переписок, телефонов, использование шпионского программного обеспечения, камеры слежения;
  • угрозы убийства жертвы или ее близких;
  • использование уничижительных слов в обращении;
  • создание условий, в которых жертва оказывается зависимой от абьюзера и не имеет возможности попросить о помощи;
  • создание отрицательного мнения о жертве, выставление ее психически не здоровой, чтобы вызвать недоверие к ней, если она пожалуется;
  • шантаж, манипуляции.

К сексуальному насилию относятся не только акты проникновения, но и принуждения к демонстрации обнаженного тела, прикасание к гениталиям, смотреть порнографию или мастурбацию партнера, а также выполнять репродуктивные задачи.

Домашнее насилие иногда называется бытовым, и явление юридически определяется не только среди законных супругов, но и в парах, живущих в гражданском браке.

Харассмент у мусоропровода

Есть и фейки, есть и юмористы, есть и откровенно душевнобольные.

— Осень принесла в наш центр много веселого, — говорит Наталия Никифорова. — Ну, в кавычках веселого. Тролли, считающие, что написать «я боюсь, что жена начнет меня бить, помогите» — это очень остроумно. Дивных барышень, считающих, что «мужик козел» достаточно для… для чего, мы так и не поняли, потому что на вопрос «чем мы можем вам помочь» ответа такие барышни не дают.

Есть дева, которая несколько месяцев пишет нам с разных аккаунтов. Обвиняет она нас в том, что, уточняя детали якобы совершенного над ней надругательства, мы довели ее до депрессии, усугубили инвалидность и вообще сволочи. Особая любовь к данной леди возникла у нас, когда девушка пожаловалась на соседа по лестничной клетке, пытавшегося совершить с ней «харассмент у мусоропровода».

Еще один памятный случай: девушка пыталась убедить нас, что за ней следит преступный мир. Весь. Преступный мир решил, что, написав заявление на своего бывшего, девушка стала стукачкой. А такого в преступном мире не прощают. Более того, у нее есть доказательства: человек в темных очках, она видела его у подъезда. Разве будет носить темные очки человек, не замышляющий преступление?!

Где искать помощи

Мне известен один такой фонд в Санкт-Петербурге, называется «Птица» и оказывает этим потерянным женщинам помощь — бытовую и психологическую (ею занимаются «вахтеры»). Что касается первого аспекта… ну, по крайней мере, у фонда есть жилплощадь, где первое время может перекантоваться ушедшая от насильника женщина.

Мы говорим о женщинах, потому что 93% жертв в этой области — они. Но в фонде меня уверяют, что если за помощью обратится мужчина, то ему не откажут. Правда, пока не обращались.

Основательница и администратор фонда — Наталия Никифорова, в прошлом сама жертва бытового насилия. Мы разговариваем поздно вечером на балконе квартиры, где размещаются нуждающиеся в жилье девушки, на окраине Санкт-Петербурга, в окне фонарь фантасмагорически высвечивает листья и провода.

— Как тебе пришло в голову это все организовать? — спрашиваю я.

— О создании прямо центра мы не думали, — признается Наташа. — Просто так вышло, что с 2009 года я периодически волонтерила то там, то сям — именно с жертвами насилия. И все вздыхала: ах, вот если бы было такое… чтобы структура, и психологи, и юристы, и чтобы менты помогали, эээх.

А потом мы как-то плакались с подругами о том, что все вокруг носятся со знаменем феминизма, но такой организации, куда бы жертва пришла за помощью и ей бы точно помогли, — все еще нет. И мы, конечно, умные бабы. Но денег у нас что-то нет на такую организацию. Но однажды мы сможем, обязательно.

А потом мы с другой подругой, Олесей, тоже плакали друг другу на тему. Но Олеся вдруг говорит: так, стоп. Ну, денег у нас нет и не будет, посмотри на нас, откуда тут деньги? Но зато я психолог, а ты юрист. И еще вот Денис, он мент, мы же уже втроем можем кому-то помочь, ну, хоть кому-то.

Наталия Никифорова, руководитель кризисного центра «Птица»

Начиналось все, как водится, «на коленке». Заручились поддержкой друзей: «А ты готов жертв насилия бесплатно консультировать, хотя бы раз в неделю?» Завели скайп для обращений, завели спецпочту, тихонько упоминали о себе в разных пабликах по тематике и так же тихонько работали. Потом создали страницу «ВКонтакте» для приема обращений. На этот момент у фонда уже было около 20 человек — постоянных сотрудников. Даже скинулись и на пять месяцев сняли квартиру, где размещались девушки, пережившие насилие (шелтер). Но собственных средств хватило всего на пять месяцев, после этого с квартирой пришлось расстаться.

Этим летом стали обращаться чаще. Шелтер понадобился снова. Собственных денег уже не было.

Наталия обратилась еще к одной знакомой — популярному фем-блогеру Одонате. Та дала объявление о сборе пожертвований у себя в блоге, и вскоре деньги на шелтер собрались. С первого сентября фонд «Птица» снова стал предоставлять крышу над головой попавшим в беду девушкам.

Собственно, вот так он и функционирует. За счет пожертвований, за счет продаж мерча — открыток, рисуемых волонтерами фонда, за счет энтузиазма волонтеров. Ну и не беспроблемно, конечно.

В чем суть нового закона о домашнем насилии?

В конце 2019 года Совет Федерации опубликовал проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации», который сейчас находится на рассмотрении. Похожий закон уже принят в странах еврозоны и США и предусматривает конкретное определение того, что включается в понятие «семейно-бытовое насилие».

Читайте так же:  Петиция против домашнего насилия законопроект

Так, закон о домашнем насилии определяет насилие как умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления, и определяет круг лиц, в отношении которых может быть применено семейное насилие. Это супруги, бывшие супруги, близкие родственники, те, кто вместе живет или имеет общих детей.

Закон также дает право правоохранительным органам предпринимать различные меры профилактики домашнего насилия, как правовые, так и экономические, социальные, медицинские и так далее, которые помогут выявить и устранить причины домашнего насилия.

Правоохранительные органы будут выдавать защитное предписание, которое запрещает общаться или следить за жертвой или требует покинуть место совместного жительства. А также судебное защитное предписание, за нарушение или неисполнение которого рецидивисту грозит уже более серьезное уголовное наказание.

Новый закон легализует еще одну меру профилактики, которая раньше расценивалась как сокрытие преступления или нежелание должностного лица выполнять свои прямые обязанности, — профилактическую беседу.

При грамотном построении профилактических бесед в 60% случаев до уголовного или административного разбирательства дело не доходит.

Также появится специализированный профилактический учет, профилактический контроль, социальная реабилитация лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию и специализированные психологические программы.

Семейная жестокость и домашнее насилие — не личное дело членов семьи. И несмотря на ценность и полезность разрабатываемого законопроекта, государству стоит уже сейчас начинать профилактику домашних конфликтов: увеличивать долю социальной рекламы, создавать социальные и психологические консультации, пропагандировать гражданские права.

Эти же задачи стоят и перед самими людьми, гражданским обществом. Чем больше людей будут знать свои права, пользоваться ими и делиться знаниями с окружающими, тем меньше в нашей жизни будет домашнего насилия.

Материал подготовлен на основе комментария эксперта:

Никита Филиппов — заведующий МГКА «Бюро адвокатов «Де-юре»». Почетный адвокат России. Имеет стаж работы более 26 лет. Член экспертного совета комитета ГД по вопросам собственности V созыва. Член экспертного совета по строительству, промышленности строительных материалов и проблемам долевого строительства при комитете ГД по транспорту и строительству. Член научно-консультативного совета Общественной палаты РФ.

«Самое страшное — молчать»

Десятки женщин собрались в центре Москвы, чтобы публично рассказать о пережитом семейном насилии

Фото: Светлана Виданова / «Новая»

  • Видео: Светлана Виданова, Александр Лавренов / «Новая газета»

    Вечером морозного ноябрьского понедельника, в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, на площадь Яузских ворот вышли активистки, чтобы потребовать принятия закона о домашнем насилии. Вместе с ними вышли поддерживающие их мужчины. Городские власти впервые согласовали массовые пикеты в центре столицы в поддержку закона, правда, организаторы сообщали, что число участников пытались снизить с двухсот до пятидесяти.

    Несколько десятков человек окружили памятник пограничникам Отечества, другие стояли напротив них. Почти все — с плакатами: «Плохо сопротивлялась — смерть, хорошо сопротивлялась — тюрьма», «В России быть замужем опасно», «Бьет — значит статьи 111, 112, 115 УК РФ», «Если этого не происходило с тобой, это не значит, что этого не существует», «Домашнее насилие — преступление, а не традиция», «91% против 3%».

    Акция в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Последние цифры — из исследования «Медиазоны» и «Новой газеты» о домашнем насилии. По данным исследования, 91% женщин, севших по 108-й статье УК («Превышение пределов необходимой обороны»), защищались от своих партнеров. Мужчин, превысивших оборону при защите от партнерш, только 3%. Четыре из пяти осужденных за убийство (статья 105 УК) женщин защищались от домашнего насилия. При этом Минюст считает проблему домашнего насилия в России «преувеличенной», а сторонники «традиционных ценностей» собирают митинг против закона о профилактике семейно-бытового насилия в Сокольниках.

    Московская мэрия пусть и согласовала массовые пикеты, но звукоусилительной техникой пользоваться не разрешила. Вместо этого на площади был «открытый микрофон»: выступить могла каждая желающая или желающий (в первую очередь, женщины). Остальные повторяли то, что произносили с импровизированной сцены — помоста обелиска.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Получился удивительный перформанс: на зимнем холоде больше двух часов десятки девушек и женщин рассказывают о своем или чужом опыте пережитого дома насилия. Им вторят другие. Требуют свободу: сестрам Хачатурян, Юлии Цветковой, вспоминают убитую Анастасию Ещенко и Татьяну Страхову или Маргариту Грачеву, которой муж отрубил руки.

    Кроме стандартных кричалок («Нам нужен закон!», «Кризисные центры — в каждый район!», «Самооборона — не преступление!», «Жертва невиновна!»), после каждой личной истории женщину поддерживали: «Мы с тобой!»

    Мы публикуем несколько историй из десятков рассказанных за этот вечер.

    Какая ответственность за домашнее насилие?

    Пока Законопроект о Профилактике домашнего насилия не принят, правоохранители опираются на ст.116.1. УК РФ. Наказание в случае доказательства бытового насилия будет:

    • штраф до 30 тыс. руб. или в размере зарплаты за период до 3 месяцев;
    • общественные работы сроком до 240 часов;
    • исправительные работы сроком до полугода;
    • арест на 3 месяца.

    Уголовная ответственность за повторные случаи избиения, изнасилования наступает лишь в случае рецидивов и это вызывает тревогу у лоббистов.

    Читайте также

    «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу рассказать свою историю. Мне восемнадцать. На протяжении двух лет я была в абьюзивных отношениях. В первый раз нож был у моего горла за то, что на меня посмотрел другой парень. Я подумала, что я виновата сама. Мне было страшно. Он попросил прощения. Потом я получила удар по щеке из-за ревности. Это продолжалось очень долго. Он стал нападать на меня сверху. Толкать и избивать. Я боялась раздеться при маме, чтобы она не увидела синяков на теле.

    Каждый раз я думала, что я виновата. Его главным аргументом была… его любовь. Насилие — это не любовь! И жаль, что я поняла это поздно. Каждый раз, рассматривая свои синяки, я боялась, что в один день он меня убьет.

    Мне понадобилось очень много смелости, чтобы прервать эти отношения. И понять, что любовь — это не насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу признаться. Меня изнасиловали, когда мне было восемь. Я молчала 16 лет до этого дня. Мы живем в стране, где виноват даже ребенок. Давайте изменим эту логику!

    Самое страшное — это тишина. Расскажите всем, кого вы знаете, о том, как важно говорить. Спасите друг друга. Спасите слабых. Давайте спасем нашу страну вместе. Сила — в смелости. Мы вместе. Мы вместе! Хватит молчать!

    Истории из ада: примеры домашнего насилия и борьбы с ним

    Домашнее насилие — это страшная язва, разъедающая общество, и не стоит говорить про якобы уникальную в этом плане Россию: дело не в нашем государстве. Дело не в очередном карательном законопроекте, который нужно принять или нельзя принимать ни в коем случае. Дело в том, что в этом конкретном случае жертва и насильник спаяны, и часто разрубить гордиев узел, связавший их воедино, — задача почти нерешаемая.

    Читайте так же:  Как подтвердить мать одиночка

    Далеко не все жертвы домашнего насилия подают заявления в полицию. Если же это и случилось, то часто женщины потом приходят забрать свои обвинения. «Если эпизод насилия случился впервые — забирают почти все», — говорит знакомый следователь.

    Иногда это любовь. Страшная, извращенная, густо замешанная на стокгольмском синдроме любовь.

    Иногда это страх, что насильник озлобится и сделает какие-то еще более жуткие вещи.

    Иногда это вина: страх быть виноватой в наказании насильника.

    Очень часто это какие-то бытовые вещи. Общие дети. Отсутствие жилплощади. Невозможность уйти. А чего в нашем обществе действительно недостаток — так это фондов, которые работали бы с жертвами домашнего насилия.

    Как наказывают за домашнее насилие в европейских странах?

    Во всем мире уголовное и административное законодательство в области защиты жертв домашнего насилия схоже. В странах Евросоюза такие виды нарушений отнесены к административным, а при повторном нарушении — к уголовным. При этом в странах еврозоны и США возможно получить судебный ордер, который будет запрещать вместе жить, приближаться к потерпевшему на определенное расстояние, звонить и даже общаться в социальных сетях.

    Хотя такие меры защиты достаточно известны по фильмам, на деле же в 40% случаев судебные запреты нарушаются. Возможно, потому, что за их нарушение домашнему насильнику грозит только денежный штраф.

    Реально посадить домашнего насильника в тюрьму в зарубежных странах, как и в России, можно, только если он причинил существенный вред здоровью.

    Куда обращаться за помощью пострадавшим?

    Женщины, страдающие от домашнего насилия, дети, пожилые люди, не должны молчать. В РФ имеется несколько организаций, которые помогают в борьбе с созависимостью и домашней тиранией:

    1. Проект «Насилию.нет» https://nasiliu.net/.
    2. Кризисный центр помощи женщинам и детям в Москве – https://krizis-centr.ru/. Телефон – 8 (499) 977-17-05 и др.
    3. Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», телефон (495) 901-02-01.
    4. Горячая линия помощи: 8-800-7000-600. Позвонить туда можно бесплатно.

    Психологи говорят, что подобные союзы редко становятся нормальными и проблемы в отношениях будут только усугубляться. Разработчики законов иного мнения и прилагают усилия для сохранения ячейки общества любой ценой.

    В результате домашнего насилия страдают не только женщины, но и дети, которые рискуют попасть «под горячую руку» либо же наблюдают за этим и получают серьезные психологические травмы. Стоит ли сохранять семью в таком формате или нет, решать, конечно, партнерам, но нужно помнить и о том, что даже у любви есть предел.

    Внимание! Если возникнут вопросы, можете бесплатно проконсультироваться в чате с юристом внизу экрана или позвонить по телефону горячей линии: +7 (800) 550-39-71 Бесплатный звонок для всей России.

    Как наказывают за домашнее насилие в западных странах по сравнению с Россией?

    Громкие события последнего времени — такие как убийство сестрами Хачатурян своего отца или история Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук, — привлекают все больше внимания к и без того острой в российском обществе теме домашнего насилия.

    Своими историями активно делятся и звезды шоу-бизнеса. Недавно Лера Кудрявцева рассказала о том, как сожитель избивал ее за самые невинные проступки. По слухам брак Оксаны Самойловой и Джигана рушится тоже в том числе из-за домашнего насилия.

    Все это говорит о том, что нынешнее законодательство не справляется с домашним насилием, которое в большинстве случаев остается безнаказанным. Приезжая на вызов, полиция пожимает плечами, и до реального наказания насильника дело доходит, только когда жертвы обращаются с тяжкими телесными повреждениями. А то и вовсе, когда уже поздно кого-то защищать.

    В конце 2019 года Совет Федерации опубликовал проект нового закона о домашнем насилии, который сейчас находится на рассмотрении. Некоторые восприняли законопроект позитивно, но у инициативы нашлись и противники, которые усмотрели в новом законе неадекватные меры по пресечению домашнего насилия. Мол, будет у нас теперь, как в Европе или США, — жене лишнее слово не скажи, а ребенка заберут, если не купишь ему очередную игрушку.

    Какие на самом деле проблемы призван решить новый закон о домашнем насилии и чему нас учит опыт европейских стран, мы узнали у специалиста.

    Какое наказание сейчас предусмотрено в России за домашнее насилие?

    Изначально российское уголовное законодательство содержало широкий перечень преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности. Однако в 2017 году в Российской Федерации произошло одно существенное изменение, а именно декриминализация пункта «применение насилия, то есть действий, причинивших физическую боль в отношении близких родственников, но не повлекших вреда здоровью средней тяжести», закрепленного в Уголовном кодексе.

    Пункт перевели в разряд административных правонарушений. Соответственно, изменились и меры наказания. Сейчас факт домашнего насилия, подпадающего под административный проступок, наказывается штрафом в размере от пяти тысяч до тридцати тысяч рублей, административным арестом на срок от десяти до пятнадцати суток либо обязательными работами на срок от шестидесяти до ста двадцати часов.

    Многие истолковали эти изменения как декриминализацию домашнего насилия. Но это не так. Во-первых, органы предварительного следствия и дознания занимаются расследованием и раскрытием гораздо более тяжких преступлений. Во-вторых, эта категория дел и раньше относилась к делам частного обвинения, которые решались исключительно в судебном порядке, без предварительного следствия и дознания (за исключением случаев, когда преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом или беспомощном состоянии).

    При этом суды, как правило, выбирали в качестве меры наказания все тот же денежный штраф или исправительные работы. Такие нормы наказания закреплены и сейчас. Кроме того, при совершении повторного нарушения домашний насильник будет считаться уголовным преступником и понесет ответственность уже по статье 116.1 УК РФ.

    Жертвы домашнего насилия также защищены статьями 117 УК РФ (истязание) и 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), за которые предусмотрено лишение свободы сроком до семи лет.

    Читайте также

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Сколько нужно молчания. Внимание к убийству аспирантки в Петербурге должно привести к общенациональной дискуссии о борьбе с домашним насилием

    Меня зовут Маша, мне 21 год. Я выросла в многодетной семье. Меня били столько, сколько я себя помню. А помню я себя с двух лет. Не били только старшего брата. Били за все. По воскресеньям поднимали избиениями с кровати, чтобы отвести нас в церковь.

    Папа бил перед сном. Папа бил, когда болела. За то, что заболела. Папа бил за кашель.

    Родители очень много работали, поэтому не следили за нами. Били тогда, когда вздумается. В 17 лет я переехала к своей старшей сестре. Я жила у нее два года. Она тоже била своих двоих детей на моих глазах. И угрожала мне. Через полгода после того, как я съехала от нее, она избила другую мою сестру. Той было больше 20 лет.

    Читайте так же:  Подать на алименты после развода куда обратиться

    Если бы был закон о домашнем насилии, мы обратились бы в полицию. Но мы не хотели попасть в детдом. А без этого закона выход только такой. Поэтому мне и таким детям, как я, нужен закон о домашнем насилии. Чтобы у них был выбор. Не побои или детдом, а помощь взрослых или молчание.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Екатерина

    Здесь холодно, но внутри нас холода гораздо больше. Мне холодно. Потому что в любой момент меня может не стать. Мне страшно. Потому что в нашей стране семья — это сакрально. Но насилие не может быть сакральным. Насилие должно быть наказуемым. Я приехала из Питера только для того, чтобы сказать: мне необходим закон о домашнем насилии. Каждому в стране необходим закон о домашнем насилии.

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я не знала, что сегодня можно выступить, но расскажу свою историю. Она распространена статистически, но ненормальна в этическом смысле. Агрессором в нашей семье был отец. Он направлял все виды насилия на мою мать. Нам тоже доставалось. В семье не было любви и чувства защищенности.

    Отец бил маму и меня. Он гонялся за мамой с ножом. Он унижал нас. Из-за него никто не заметил сексуального насилия в мою сторону от других членов семьи. Я говорила маме, что нужно уходить. Но она боялась. Я с детства защищала свою мать. Ей до сих пор снятся кошмары. Когда мама ушла от него, отец нашел ее и чуть не убил. Прямо в подъезде дома. В полиции ничего не сделали, несмотря на снятые побои. Из-за этого всего я заработала ментальное расстройство и череду абьюзивных отношений.

    Семьи разрушает безнаказанность и жестокость, а не закон о домашнем насилии. Насилие плодит насилие. Я вышла сюда за себя и свою мать. Я хочу остановить насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Меня зовут Вера, мне 20 лет. Когда мне было семь, по дороге в школу меня пытались изнасиловать. На мне были джинсы и куртка. Мне повезло: моя мама меня спасла от насильника. Но мой отец обвинил меня из-за бабочки на кармане на попе — я завлекала насильника.

    Так быть не должно. До последних лет я верила в свою вину. Я боюсь носить джинсы. Но виноват насильник. Жертву нужно защищать. Что бы на ней ни было надето. Даже если она голая и пьяная. Виноват насильник. Нет — значит нет.

    У меня нет отца, он умер, когда мне был один год. С пяти лет у меня отчим. Мама работала допоздна. Когда я не успевала уснуть за определенное время, отчим лупил меня ремнем. Мне было пять лет (девушка прерывается и плачет, а потом в течение всего выступления слезы мешают ей говорить).

    Мама работала постоянно. Иногда на двух работах. Он все время сидел дома. Иногда я не знала, что мне поесть. За каждый съеденный лишний кусок он меня бил. Мне было семь.

    Однажды я не вышла вовремя погулять с собакой. Он вытащил плечики из кладовки и лупил меня до тех пор, пока они не сломались. Мне было восемь.

    Мой младший брат — его сын. Однажды он сломал телевизор. Отчим узнал об этом и лупил меня детской деревянной клюшкой. Он запугал меня до такой степени, что я не могла пожаловаться маме. Я терпела это до тех пор, пока не закончила школу и колледж. Я уехала в Москву из Екатеринбурга и всеми силами просила маму, чтобы она оставила его. Но всю жизнь мама говорила, что боится уйти от него. Боится, что сын будет осуждать ее за то, что мать выгнала отца.

    На мое семнадцатилетие он накинулся на маму. Я хотела защитить ее. Набросилась на отчима. Он чуть не вытолкнул меня в окно с шестого этажа. Мы вызвали полицию — он убежал. Когда полиция приехала через час, никто не стал его искать. Мы просидели всю ночь в отделении. Через пару дней полиция приехала к нам с визитом. Он был дома, мама была на работе. И полиция настояла на том, чтобы я забрала заявление.

    Моя мать все еще живет с ним. Она говорит, что я занимаюсь ерундой. Спрашивает, зачем я борюсь за этот закон: «Неужели у тебя в семье было насилие?» А я говорю: «Да. Оно было. И оно есть сейчас. Психологическое. И физическое». Нам нужен этот закон!

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Виктория

    Я хочу напомнить случай с Татьяной Страховой. В январе прошлого года девушка Татьяна Страхова была убита своим бывшим парнем Артемом Исхаковым. Все начали ее обвинять в том, что она была откровенно одета. Я хочу сказать, что неважно, во что жертва была одета. Это не повод убивать.

    Мне почти 19 лет, как и Тане было на тот момент. И я боюсь, что со мной может произойти то же самое.

    Наташа

    Меня зовут Наташа, и в пять лет мой отец впервые меня ударил. Это продолжалось до моих восемнадцати. И это бы не остановилось, если бы я не ушла из дома. Мои друзья говорят, что я глупая, потому что живу с человеком, который меня не любит. А я говорю, что моя сестра ушла из дома в свои двенадцать, потому что ее заявления не принимали. Побоев нет, а потому и дела нет.

    Мой отец запретил делать аборт моей матери. И теперь моя третья сестра тоже подвергается ежедневному насилию. Однажды, когда мне было тринадцать лет, я пыталась остановить своего отца. Моя мать сказала мне, что это не мое дело. Но это мое дело! Мне нужен этот закон.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной — об Анастасии Ещенко

    Убийца остается убийцей, даже если имеет два высших образования. Убийца остается убийцей, даже если лил крокодильи слезы и просил прощения. Убийца остается убийцей, даже если это белый мужчина с историческим образованием. Убийца остается убийцей, даже если есть защитники, желающие его оправдать. Убийца остается убийцей. Убийство — это убийство.

    Его убийство жестоко и бесчеловечно. Его убийству нет оправдания. Его убийство — это преступление. Его убийство — это жизнь, которую не вернуть. Его убийство — это горе родственников и друзей Анастасии Ещенко.

    Убийцы должны быть за решеткой.

    Что важно знать о самообороне

    Довольно часто женщины, страдающие от домашнего насилия, пытаются ответить партнеру той же монетой, однако грань между самообороной и превышением довольно тонкая. Человеческое тело устроено таким образом, что в критической ситуации задействует все ресурсы для выживания и резкий выброс адреналина может привести к плачевным последствиям.

    Читайте так же:  Образцы исковых заявлений о разделе имущества

    Закон позволяет жертве защищать свою жизнь и неприкосновенность, но запрещает наносить телесные повреждения и вред жизни обидчику. Поэтому, конечно лучше при малейших предпосылках тирании обращаться в правоохранительные органы и фиксировать инциденты.

    Что говорят юристы и правозащитники о законе?

    Эксперты утверждают, что штрафные санкции для рецидивистов не предположены и в случае жестких нарушений виновник получит реальный срок.

    Если ДН фиксируется впервые, то человек будет оштрафован. Условием является и тяжесть нарушение, то есть, если это ограничивается шлепками, подзатыльниками, и т.д. К сожалению, Уголовный Кодекс РФ не регламентирует понятие побои, соответственно опирается лишь на телесные повреждения и если их нет, то доказать рукоприкладство будет проблематично.

    Кроме того, жертвы сами часто не говорят о сложившейся ситуации, поскольку часто считают такое поведение нормой. Ведь на уровне менталитета в РФ такие утверждения – «Бьет, значит любит», «Сама спровоцировала» и т.д.

    Следовательно, спасение и защита прав жертв домашнего насилия в руках исключительно самих пострадавших. Во всяком случае, пока.

    «Почему замечательный муж, отец нашего маленького сына стал меня бить?»

    Виктимология — наука, которая изучает, как человек становится жертвой преступления. Не стоит путать с виктимблеймингом — огульным осуждением жертвы. Разумеется, когда речь идет о преступлении, виноват насильник. Но что именно произошло? Это и изучает виктимология.

    — Десять лет назад я искала для себя ответ на вопрос: почему мой замечательный, хороший, любимый муж, отец нашего маленького сына стал меня бить. Или душить. Или угрожать. Как же так, что я сделала не так, в чем я виновата? — спрашивает Наталия Никифорова.

    Для нее этот вопрос был вполне предметным. Она вышла замуж по любви за хорошего человека и родила ему сына. Ее муж был действительно неплохим человеком, после развода у них сохранились нормальные отношения, его любили друзья, обожала тусовка. Но он начал Наташу бить. И душить так, что грудь разрывалась от нехватки водуха.

    — Моя мама говорила, что я неудачница и даже замуж не могла выйти нормально.

    Друзья за редким исключением делали вид, что ничего не знают, и не выноси сор из избы. Нет дыма без огня, ты-то не ангел, поди. Я не ангел, но я забрала полугодовалого детеныша и уехала к подруге. Думать над ситуацией в безопасном месте.

    Отметим, что не у всех есть такая возможность — думать над ситуацией в безопасном месте. Наталии повезло. Ситуация домашнего насилия — страшная, травмирующая. Осознать ее изнутри тяжело — потому и не уходит большинство женщин, получающих побои от мужей. Легче извне, в безопасном месте оценить риски. Для этого и нужны шелтеры, фонды, некоммерческие организации, помогающие попавшим в беду женщинам.

    — Думать было больно, но необходимо. Ладно, сказала я. Не получается как баба, давай как специалист. Юрфак оканчивала? Криминологию помнишь? Вот там была такая отрасль, виктимология называется… как раз о том, как жертва провоцирует.

    Так я стала виктимологом. Я получила свой ответ: я не была виновата. Не я решила, что можно в ссоре ударить или душить. Это был не мой выбор.

    Что такое домашнее насилие?

    — Под домашним насилием понимаются агрессивные и враждебные действия в отношении других членов семьи, в результате которых один из них может получить физическую травму или быть униженным.

    В домашнем насилии выделяется несколько форм:

    • физическое насилие (избиение, истязание);
    • сексуальное насилие (принуждение к близости или половой акт против воли);
    • психологическое насилие (изоляция, унижение, угрозы);
    • экономическое насилие (принуждение к работе, финансовые ограничения и контроль);
    • пренебрежение (систематический отказ в обеспечении основных потребностей зависимого члена семьи).

    Таким образом, насилие может быть выражено как физическим действием, так и бездействием, если речь идет о пренебрежении или психологическом насилии.

    По мнению международных экспертов, от домашнего насилия в разных формах страдает каждая четвертая семья.

    Домашнее или семейное насилие распространено во всем мире и во всех слоях общества. Исходя из гендерных особенностей и того, что мужчины чаще употребляют алкоголь — один из самых мощных катализаторов агрессии, — мужчины гораздо более склонны к физическому насилию. С другой стороны, по отношению к детям лидерами в психологическом и пренебрежительном насилии остаются женщины.

    Законопроект о домашнем насилии в России 2019 года

    В 2019 году в Государственную Думу был подан законопроект о Домашнем Насилии, поскольку предпосылок достаточно много. В 21 веке многие семьи еще живут по средневековым законам, в то время, как жертвам и их родственникам правоохранительные органы говорят: «Убьет, тогда посадим.»

    В домашнем насилии тяжкие телесные повреждения – это редкость, а вот убийства на бытовом уровне происходят в 70% случаев, если в семье присутствует тирания. Причем совершают убийство иногда и жертвы, в процессе самозащиты, после чего их обвиняют в превышении полномочий и отправляют отбывать наказание.

    Что же гласит закон? Согласно 4 ст. Закона, цель его – поддержка и сохранения семьи, а также оказание оказание социальной и медицинской помощи пострадавшей стороне. К нарушителю будут применяться защитные предписания, в результате которых он может быть выселен при условии, если есть куда, а также запрет на вступление в любой контакт с жертвой.

    Если вникнуть в суть законопроекта, то он, в случае принятия, вносит ряд изменений в процесс правового взаимодействия между жертвами БН и абьюзерами.

    Однако все они направлены на сохранение семьи, а не на защиту прав потерпевших. Поэтому, развернувшаяся полемика вокруг данного нормативно-правового акта, вполне оправдана. В чем минусы закона?

    1. Побои в домашних условиях декриминализируются. Ранее за подобное нарушение нарушитель мог получить до 2-х лет лишения свободы. Согласно новому законопроекту, сейчас это административное нарушение, за которое предполагается штраф до 30 тыс.рублей.
    2. В случае отсутствия доказательств, максимум, на который может рассчитывать жертва – это проведение профилактической беседы.
    3. Если есть доказательства побоев, суд может выдать предписание, по которому нарушитель не имеет права контактировать с пострадавшим ни при каких обстоятельствах. Однако, потенциальная опасность для жертвы в таких ситуациях увеличивается в разы, так как это может только разозлить тирана. Кроме того, штраф будет платиться из семейного бюджета, следовательно косвенно его оплачивает и сама жертва.
    4. В тексте законопроекта ничего не сказано о сексуальном насилии, в результате чего получается, что партнеры заведомо согласны на любые действия интимного характера.

    Что делать в случае бытового насилия?

    Жертвы домашнего насилия должны тщательно продумать стратегию выхода из сложившейся ситуации. Большинство не решаются на реальные шаги по причине страха усугубить ситуацию, вызвать сильный гнев партнера, что нередко приводит к более тяжелым последствиям.

    Что должен знать человек, подвергающийся насилию:

    1. Начать говорить о проблеме с близкими. Рассказать о происходящем, максимально сосредоточившись на всех фактах.
    2. Обязательно подготовить место, куда можно уйти: к друзьям, снять квартиру, если есть такая возможность.
    3. Держать при себе документы.
    4. Обратиться в полицию и письменно написать заявление.
    5. Зафиксировать побои в медицинском учреждении.
    6. Попросить соседей о помощи, в случае, если они услышат крики, и попросить вызвать полицию.
    7. Обратиться в центр поддержки в подобных ситуациях.
    Читайте так же:  Нотариус заверяет доверенность на ребенка

    «Я чувствовала, что со мной что-то не так, почему я такая неверная»

    Рассказывает Ирина, одна из подопечных фонда «Птица».

    — Я пришла в состоянии, когда некуда идти и хочется умереть. Мне только исполнилось 19, и в мой день рождения мой гражданский муж избил меня в третий раз, чтобы научить меня почтению, ради моего блага и нашей будущей семьи.

    Мы жили в квартире, которую он снимал. Все мои родственники остались в маленьком городе, где я выросла. Они думали, что все хорошо, что я с серьезным парнем, переехала в Питер, учусь. Все и правда так было, а потом у меня появились знакомые по колледжу, я стала задерживаться, ходила пару раз с девчонками погулять-потусить. Яша тогда дал мне пощечину, потом плакал, что я все рушу. Он говорил, что хочет семью и детей, а я сейчас «как все бабы, скачусь в разврат и пошлость». Но ведь я его любимая чистая девочка и он должен меня спасти. Мне было стыдно.

    Я пыталась с мамой советоваться, мама говорила, что Яша прав, что он серьезно настроен и хочет семью, что ему не нужна вертихвостка, что он зарабатывает, хочет детей Все равно у меня плохо получалось быть хорошей. Я хотела общаться с другими, просто общаться! Погуляла с девочками, в поход с группой сходила. После похода он меня ударил в живот. Потом плакал, что я его довожу, что ему не нравится меня бить, но если до меня не дойдет, то умрет наша любовь и не будет семьи, будущие дети не родятся. Яша рассказывал, как я окончу учиться и мы поженимся, я рожу детей, мы будем дружная семья. Показывал картинки с морем, куда мы поедем. Я чувствовала, что со мной не так что-то, почему я такая неверная, он так любит меня, а я его предаю.

    Потом у Ирины был день рождения, ей исполнилось 19 лет. Мама прислала ей денег, чтобы она купила себе платье. Ирина отправилась по магазинам, чтобы уже вечером встретить Яшу красавицей, и так увлеклась, что не услышала телефонных звонков.

    Когда она вернулась, Яша был уже дома. Пьяный. Цветы валялись на столе. Вместо подарков — побои. Яша несколько раз ударил ее и ушел — как он выразился, чтобы «не видеть тебя, дуру, и не убить». А растерянная Ирина, которой было уже не до нового платья, хотела кому-то позвонить, но позвонить было некому.

    О Никифоровой она вспомнила, потому что видела ту в блоге у Одонаты, которую любила читать на досуге, видела ее посты о фонде «Птица». И почему-то написала совершенно незнакомой женщине. А та ответила. Потом из фонда написала психолог Олеся, и Ирина проговорила с ней несколько часов. А потом вернулся Яша, уже успокоившись, и Ирина перестала общаться с фондом, но не забывала о нем.

    Через месяц Яша пришел пьяный и потребовал подать заявление в загс прямо сейчас, не дожидаясь окончания Ирининого колледжа. Почему-то Ирине стало очень страшно.

    — Я не готова, — растерянно сказала она.

    Яша снова впал в ярость, называл ее шалавой, а она плакала. Разбил Ирине нос. Пошла кровь. Ирина кричала, соседи стучали по батарее. Яша снова ушел. А Ирина написала Олесе и Наталии, что хочет уйти, но не знает как. Ей было некуда. И она боялась, что Яша может вернуться в любой момент.

    — Мы сейчас приедем, хочешь? И соберем твои вещи.

    Они приехали. Ирина готова была прямо сейчас мчаться на вокзал и к маме — не выгонит же, в конце концов. Олесю и Наталью сопровождал парень-волонтер — на случай внезапного возвращения Яши. Вещи Ирины собрали, упаковали, и она поехала к Олесе. Тогда у фонда еще не было квартиры-шелтера.

    — Мама потом приехала. Мы поговорили. Она плакала, говорила, что не знала, каково мне на самом деле. Я сменила симку и перешла в другой колледж, чтобы Яша не нашел. До сих пор боюсь его встретить, — говорит Ирина.

    «Девушки боятся уходить»

    — Из хорошего: спасали 1 сентября девочку Катю, — рассказывает Наталия. — Помогли забрать вещи, но в квартире не оказалось кота. Позже бывший Кати написал, что кот выпал из окна. Коту плохо, он в крови, но пусть Катя одна приходит, иначе будет плохо и коту, и Кате, и всем. Мы не вели переговоров с террористами. Утром квартира оказалась заперта. никто не открывал. Я позвонила 112, и там пообещали в случае чего прислать наряд «спасать кота». Караулили под окнами, есть ли этот… бывший дома. Попутно шли переговоры с ним по телефону. Наконец он согласился отдать кота, мы предупредили ветеринаров в ближайшей клинике и помчались за котом. Бывший был не рад нам, но кота отдал. Мы побежали к ветеринару, кот оказался здоров и все закончилось хорошо.

    А из плохого — то, что большинство жертв не готовы уходить от своих агрессоров. Многие запросы в фонд звучат так: «Помогите изменить себя так, чтобы он меня не…»

    • Не бил.
    • Не насиловал.
    • Не считал ничтожеством.

    С такими девушками психологи фонда Олеся и Виктория проводят бесплатные сеансы психотерапии в шелтере. Это невероятно важно — сделать такую возможность, чтобы жертва могла разрешить себе уйти от преступника.

    По официальной статистике, в 2018 году было зарегистрировано чуть более 12 тысяч женщин, потерпевших от мужей. В этом же году было зафиксировано 3260 тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений.

    Это сильно заниженная цифра. Она не включает в себя таких «сожителей», как избивавший Ирину Яша. Не включает в себя тех, кто забрал заявление под давлением собственных страхов или внешних обстоятельств. Не включает, в конце концов, тех, кто годами живет, боясь не то что заявление в полицию подать — уйти от насильника.

    И нужно работать не с наказанием насильника — оно достаточно четко и ясно прописано в Уголовном кодексе.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Нужно работать с сознанием жертв и с созданием для нее условий, в которых она сможет вырваться из бытового ада.

    Источники

    Пикабу домашнее насилие
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here